Таких же отчетов с Туком прибыло еще немало. Обер-дорпсхофт хвалится приплодом и урожаем. Обер-сержант-адмирал Веренвен докладывает, что взяли на шпагу галеру с пряностями, благополучно добрались домой, а теперь, как порядочные рыбаки, занимаются только рыбой и усовершенствованием средства преступного промысла. То бишь обихаживают шебеку. Обер-лейтенант-инженер Пьетро Фиораванти и обер-сержант-инженер Фен Юйсян наконец благополучно испытали свежеизобретенный бомбический единорог. Кстати, первые три разнесло в щепу вместе с лафетами. Ну никак почтенные инженеры не могли добиться потребного качества орудийного сплава. Реставрацию замка почти завершили – идут отделочные работы, а все мощности перекинули на укрепление гавани и постройку маяка. Да о многом еще рапортуют. В общем, дома парадиз. Что не может не радовать – начинаю потихоньку определяться по жизни. А поначалу… до сих пор вздрагиваю, как вспоминаю…
Началось все с того, что, будучи тренером сборной по спортивному фехтованию Александром Лемешевым, я вляпался в аварию и погиб. Да-да, наглухо. Затем, неведомо чьим хотением, возродился уже в теле бастарда д’Арманьяка, виконта де Лавардан и Рокебрен, как раз совершившего побег из города Лектура, в котором его непутевый папенька граф Арманьяк сдерживал последнюю в своей жизни осаду. Как вспомню, так вздрогну. Как умудрился выжить? Толком же ни хрена про Средневековье не знал. Так… обрывки сведений. Клинок верный выручил. Вот что умею так умею. Все же в прошлой жизни олимпийским чемпионом по фехтованию был. Правда, и повезло мне нехило. Этого не отнять.
Недруг у покойного папаши был более чем серьезный – сам руа франков Луи XI по прозвищу Всемирный Паук. Поставивший перед собой цель извести свободолюбивое племя Арманьяков под корень. Что успешно и осуществил – это кроме меня, конечно. Папаша за пару дней до смерти отправил своего отпрыска в Испанию за помощью. И я, оказавшись в теле бастарда, решил эту миссию продолжить, ибо сумел сообразить своими современными мозгами, что со смертью отца шансов на более-менее пристойное существование у меня совсем не остается. Но не успел. Последний граф божьей милостью, а не милостью короля Жан V д’Арманьяк был в буквальном смысле разорван солдатами на второй день моего путешествия. И пошла жисть моя по кочкам… Пришлось повертеться – охотились на меня не в шутку. Едва успевал отмахиваться, а личины вообще менял как перчатки. Кем только не был… Шевалье де Сегюр, шевалье де Дрюон… даже командиром компании наемников-рутьеров побывал. Но выжил. Теперь я вполне легальный барон ван Гуттен. Кондюкто лейб-гвардии Карла Смелого Бургундского. Карьера, ёптыть… Собственной кровушкой политая.
Тук, едва осилив последний кубок, клюнул своей буйной головушкой и громко захрапел. Ага… торкнуло наконец. Он уже приехал в сиську бухой. Горюет скотт… В смысле – не скотина, а шотландец. Эскудеро у меня из Каледонии, то бишь Шотландии. Подобрал его по пути в Испанию. Приютил, обогрел, приблизил, возвеличил. И ни разу не пожалел об этом. Люблю этого громилу как брата.
– Оттащите его куда-нить в келью, – приказал я Иосту и Клаусу. – Пусть проспится болезный. А сами валите послушниц щупать. И без насильства, а токмо по доброй воле. Узнаю, что кого обидели, – самолично четвертую. Понятно? Да… пришлите ко мне срочным порядком обер-казначея со списком награбл… тьфу ты… со списком взятого с бою. Выполнять…
Обрадованные пажи быстренько подхватили под руки Логана и утащили.
Я походил по келье и глянул в слюдяное окошко. Брр… зима в Лотарингии – это нечто. Так бы и сидел до конца войны в аббатстве.
Но не получится. М-да… Значит, буду наслаждаться, пока есть возможность. Подкинул пару поленьев в камин и отправился к книжным шкафам. Так… что здесь у нас? Провел рукой по книжным корешкам и наугад вытащил тяжелый фолиант в кожаном переплете. Ага… некий Сен-Мор со своим «Трактатом о монашеской кухне». Очень интересно. Долил себе вина и утвердился в удобном кресле. Про кухню – это всегда познавательно, тем более про монашескую…
«…собрал я сии рецепты из собственного опыта ради совершенствования повседневного питания братии и дабы сделать это питание более вкусным…»
– Капитан… – Дверь в келью приоткрылась, и показалась бородатая башка в полусаладе.
– Простите, капитан…
– Что? – Я оторвался от чтения.
– Обер-аудитор просит извинения: глаголет, скоро закончит ревизию и сразу явит себя пред вами, – степенно сообщил Якоб Бользен, сержант моих арбалетчиков, стоявший сегодня инспектором караулов. – А еще он одну подозрительную перегородку собрался ломать. Грит, не успокоюсь, пока не найду…
– Хорошо. – Я кивнул, не отрываясь от чтения. – Свободен.
– Тут еще эта… – Якоб досадливо поморщился.
– Что еще?
– Аббатиса буйствует. Значица, грозит руки на себя наложить, совершенно неправедным способом…
– Да и хрен бы с ней… – отмахнулся я. – Не видишь, капитан просвещается… хотя… ладно, веди…
М-да… и на хрена мне эта морока? Но никуда не денешься. Сам ее придумал, значит, и расхлебывать буду. Дело вот в чем…
