Орла с дочерью осторожно пробирались между стволами, поворачиваясь по мере надобности, чтобы не дотрагиваться до стволов. Элеанор Куин, должно быть, тоже это почувствовала – страх, что деревья могут ожить и схватить ее, если разбудить их прикосновением. Орла волновалась, что даже если ей удастся собрать силы для еще одной охоты в другой день, к тому времени деревья перестанут пускать их в лес. Умирающий дух был расстроен: она прочла Ее недовольство в этой плотной стене из стволов. Правда, как только они прошли немного вглубь, стало чуть свободнее. Орла снова начала дышать.
Они прошли между гаражом и гигантским деревом, и Орла планировала обойти и то и другое; Элеанор Куин не нужно было снова видеть синеву, пробивавшуюся сквозь снег, – брезент, который скрывал тело ее отца.
– Мы идем на охоту, а не уходим! – крикнула Орла в сторону гигантского дерева. – Элеанор Куин надо поесть – ты же не хочешь, чтобы она умерла с голоду?
В ее сознании пошел дождь, а потом пробилось солнце. И листья ловили воду, свет и направляли питательные вещества по венам в толстом стволе, в скрытое пространство корней.
– Она понимает, что такое голод. Она хотела бы помочь, – сказала Элеанор Куин.
– Значит, Она умеет меня читать, когда захочет. Как хорошо…
– Но ты не можешь понять
На самом деле могла, когда дух выглядел, как ее муж. Может быть, потом Орла попытается Ее вызвать – это ведь случилось прошлой ночью? Если не удастся убедить взять Орлу, то, может быть, у Орлы получится растратить больше Ее энергии, Ее жизненной силы?
Женщина отчетливо помнила слова духа о том, как Ее изнуряет говорить напрямую. Это будет победа, если Орла заставит Ее заговориться до смерти.
– Ей осталось недолго, мама…
– Построй стену, Элеанор Куин.
– Трудно не обращать внимания, когда кто-то плачет…
Орла повернулась и бросилась к дочке, мыча, как спятившая корова.
Девушка взвизгнула, а затем рассердилась:
– Что ты делаешь?
– Нарушаю твою концентрацию.
Элеанор Куин бросила на нее сердитый взгляд, и они продолжили путь. Орле не понравилось молчание, воцарившееся между ними, и сосредоточенное выражение лица дочери. Неужели Бин Ее слушает? Или Элеанор Куин рассказывала духу, якобы мама больше не хочет, чтобы они дружили?
– Может быть, испробуешь свой лук? Посмотри, сумеешь ли ты попасть в то упавшее дерево. – Отвлечение внимания, лучший материнский план на случай, когда не срабатывают аргументы или мольбы.
Они остановились в какой-то части территории, где никогда раньше не бывали, и Элеанор Куин наложила стрелу на лук. Орла молча стояла и смотрела, как дочь концентрируется; она ничего не знала о стрельбе из лука, не могла дать совет и верила, что Элеанор Куин, заядлая читательница, все же успела провести какие-нибудь исследования. Терпение дочери впечатляло. Она взяла лук в руки и сосредоточилась на цели – гнилой ветке, половина которой стояла вертикально у дерева. Приготовившись, девочка выпустила стрелу.
Она впилась в ветку со звуком «хрясь», отчего обе усмехнулись.
– Умница – у тебя получается.
Связанные веревкой, они пробрались по глубоким сугробам, чтобы достать стрелу Элеанор Куин. Орла предпочитала верить, что по мере того, как они удалялись от великой сосны, связь дочери с духом ослабевала. Она становилась больше похожа на себя, попеременно то наблюдая за окружающим миром, то погружаясь в собственные мысли.
Элеанор пряталась в нескольких футах позади мамы всякий раз, когда Орла целилась из ружья, и закрывала уши, когда та стреляла. В отличие от Элеанор Куин, Орла не попадала в цели, попусту растрачивая драгоценные патроны.
Очередной их ужин улетел в панике с пронзительным клекотом. Возможно, они шли слишком тяжело, слишком шумели. Хотя, скорее всего, дело было в том, что Орла совершенно не умела стрелять. Ее единственной победой стало то, что они не заблудились, а их следы стали путеводной нитью к их тюрьме.
Какая неудача. Ей нужно было раздобыть ужин, но она могла попасть только в неподвижную мишень размером с медведя, которым наверняка оказался бы испуганный мужчина.
Элеанор Куин выбрала фильм для просмотра, но Орле было трудно усидеть на месте. Она вставала, стараясь больше двигаться, делать что-то полезное. Орла никогда раньше не понимала, откуда у некоторых слегка анорексичных подруг хватало энергии для танцев; ей приходилось много есть, чтобы восполнять калории, которые она теряла из-за постоянной физической активности. Но теперь, когда она чахла, сработал какой-то внутренний механизм, и Орла ощущала себя вечным двигателем. Она прибралась в гостиной и кухне и постирала все постельное белье.
