— Значит, ты привел нас сюда, чтобы на нас напасть.
— Да, господин, я хотел стать вождем своего племени и сделаться непобедимым, а для этого мне необходимо было приобрести ваше оружие. Да, планы мои велики! Белые пробудили во мне честолюбие; я хочу быть великим вождем, хочу покорить все живущие в центре Австралии племена и, быть может, совершить когда-нибудь набег на юг и ограбить богатые береговые города. Я ненавижу ваше племя. Эта земля принадлежала коренным жителям, и она снова будет им принадлежать!
— Но что же ты хочешь сделать со мной?
— Вы стоите больших денег, господин.
— А на что же ты употребил бы эти деньги?
— Я куплю себе оружия. Вы подпишете мне чек на предъявителя в четыре тысячи фунтов стерлингов; я пошлю вьередана в Мельбурн, в Сидней или в Аделаиду, где вам удобнее будет выплатить мне эту сумму, и он возвратится с драем, нагруженным различным оружием для моих новых подданных.
— А, так ты сделался вождем недавно?
— Вьередан отравил прежнего вождя, а я занял его место.
— Вот так шайка разбойников!
— Делаешь то, что можешь.
— А если я откажусь подписать чек?
— Я отдам вас на съедение моим подданным вместе с тем, другим.
— Кто же этот другой?
— Вы сейчас узнаете, идите за мной…
— Куда же ты меня ведешь?
— Я вам приготовлю сюрприз, который доставит вам большое удовольствие.
— Объяснись.
— Идите за мной, — повторил Ниро Варанга.
Он помог доктору встать, ввел его в палисад, окружавший другую хижину, подобную первой, и вступил во вторую хижину, говоря:
— Он тут. Убедите и его тоже подписать чек на четыре тысячи фунтов стерлингов, иначе через три дня я велю моим подданным посадить вас на вертел, и они вас съедят. Поняли вы меня, господин? Вы или подпишете чек или умрете. Войдите!..
Движимый непреодолимым любопытством, доктор поторопился переступить порог этого жилища, но сначала он ровно ничего там не увидел, так как в хижине было почти темно. Когда глаза мало-помалу привыкли к темноте, он различил в углу фигуру человека, растянувшегося на куче сухих листьев; человек этот, казалось, спал.
Доктор быстро подошел к незнакомцу и взглянул на него поближе. Он был покрыт каким-то тряпьем, смутно напоминавшим форму куртки и панталон. Альваро вскрикнул от изумления, увидев, что человек этот был белый.
Ему могло быть лет сорок, он был высок ростом, широкоплеч, с выпуклой грудью, с мускулистыми руками и со слегка загоревшим лицом, покрытым густой черной бородой; черты его лица были очень энергичны.
Он спал так же спокойно, как если бы находился на удобной кровати в комфортабельной комнате за тысячи верст от этого ужасного племени дикарей, которые, быть может, скоро посадят его на вертел, как какую-нибудь четверть быка.
«Кто бы это был?» — с живейшим любопытством спросил сам себя доктор. — «Верно, какой-нибудь несчастный путешественник, попавший в руки этих мошенников, или же погонщик драя».
Он подошел еще ближе и осторожно дотронулся до его плеча. Неизвестный протер глаза, приподнялся, потом сел и не мог удержаться от движения, выражавшего крайнее удивление при виде нового пленника.
— Вы мой товарищ по несчастью? — спросил он по-английски, пристально глядя на доктора своими черными, чрезвычайно умными глазами.
— К сожалению, вы угадали, сеньор, — ответил Альваро.
— Вы попали в руки очень дурной компании, сеньор! Каррамба!..
— Каррамба! — воскликнул доктор. — Разве вы испанец, милостивый государь?
— Почти что да, а вы?
— Я американский испанец.
— Неужели! — воскликнул в высшей степени удивленный пленник. — Каким образом встречаю я здесь, в центре австралийского континента, американского испанца? Клянусь честью, это очень странно!
Доктор ничего на это не ответил, он внимательно вглядывался в незнакомца, словно желая прочесть в его сердце. У него мелькнуло подозрение, но оно показалось ему столь нелепым, что он тотчас же его отбросил; тем не менее он больше не мог сдерживаться и сказал голосом, дрожавшим от волнения:
— Неужели вы„
— Бенито Эррера, к вашим услугам, сеньор.
Доктор вскрикнул от радости и бросился с раскрытыми объятиями к знаменитому ученому, смотревшему на него с изумлением и, без сомнения, старавшемуся угадать причину этого крика.
— Так это вы! — вскричал вне себя от восторга доктор. — Это вы, тот знаменитый ученый и храбрый исследователь, которого оплакивал Парагвай, думая, что он уже умер! Вы сеньор Эррера!..
— О! — воскликнул исследователь, все больше изумлявшийся. — Да вы, кажется, меня знали, сеньор?..
— Альваро Кристобаль из Асунсьона, доктор парагвайского военного флота.
— Вы мой соотечественник! — вскрикнул Эррера, в свою очередь открывая объятия доктору. — Сюда, сюда, дайте вас обнять, сеньор Альваро Кристобаль!
Пленники бросились друг другу в объятия; оба они были сильно взволнованы этой, можно сказать, чудесной встречей.
— Наконец-то я нашел вас! — сказал доктор, прижимая Эрреру к своей груди.
— Вы нашли меня!.. Да разве вы меня искали?..
— Да, сеньор Эррера, вот уже четыре месяца, как я ищу вас во внутренних землях этого континента.
— Вы меня искали?.. А кто же послал вас меня искать?