Берег и дальше продолжал радовать глаз зеленью за широкой полосой песчаного пляжа. А вскоре мы заприметили дальше вдоль него какую-то непонятную активность, похожую на ту, что мы видели на берегу предыдущей реки, которую уже успели окрестить Велоцерапторовой. Мы немного напряглись: время уже было обеденное, а соседство во время него с какими-либо хищниками было очень опасным.
Но, приблизившись к этому шевелящемуся тёмному комку, мы увидели лишь скопище ихтиорнисов, тесно переплетавшихся друг с другом над чем-то большим по размерам.
Когда же мы подошли к этому месту поближе, то между мельтешащими тельцами птиц сумели разглядеть, как на краю берега, частично погружённый в воду, лежал труп огромного птеранодона. Птицы в спешке откусывали от тела мелкие кусочки, покрывая жёлтоватый труп многочисленными ранками и порезами, из которых стекала в воду и на песок густая кровь.
Несколькими выстрелами мелкой дробью в воздух и в птиц, мы разогнали ихтиорнисов и, причалив к берегу, подошли к трупу.
Представившаяся картина потрясала количеством мелких деталей, рассказывавших как о самом динозавре, так и о его смерти.
Глаза его и пасть всё ещё были открыты, значит, умирал он в тяжёлых муках, судя по всему, от довольно редкой, как для этих мест, смерти — от старости. Голова его, искусанная и окровавленная, была обращена вверх в небо, туда, где он провёл большую часть своей жизни и где, возможно, хотел прожить ещё немного, уже умирая и корчась в предсмертных судорогах на этой враждебной для него суше. Левое крыло было неестественно загнуто под тело, а правое, растерзанное на мелкие и крупные кусочки, находилось в воде, сгибаясь и разгибаясь в ней, под накатывающимися на берег небольшими волнами.
Стараясь не тревожить мёртвое тело, мы обмерили и сфотографировали его. Снятые размеры просто потрясали: размах крыльев составлял около шестидесяти, а длина туловища — все восемь футов.
— Что будем с ним делать? — спросил лорд, когда мы закончили все обычные процедуры по осматриванию трупа динозавра.
— Думаю, следует оставить его как есть, — ответил Челенджер. — Пусть им распоряжается Природа, раз она придумала для него такую смерть. Кроме того, раз уж он умер своей смертью, то мясо его не будет очень съедобным. А пообедать лучше немного дальше отсюда, чтобы на нас не напали какие-то местные хищники, вроде тираннозавра или мелких падальщиков, влекомых запахом крови.
Сев в шлюпку по совету профессора, мы ещё около получаса проплыли дальше вдоль берега, пока мёртвый динозавр совсем не остался на самом горизонте. Только тогда, мы решили остановиться у берега и, разведя костёр, стали готовить себе обед, всё время, держа оружие наготове.
Однако хищники так и не показались, что не могло не радовать нас.
После обеда продолжили движение. Направление береговой линии как бы зафиксировалось на юго-восточном, и на протяжении всего последующего дня сильно не изменялось.
Далеко в море временами показывались проплывающие парами и в одиночку плезиозавры, постоянно то погружаясь, то вновь выныривая из-под воды. Иногда были видны и высокие плавники ихтиозавров, с бешеной скоростью рассекающих водную поверхность и часто исчезающих в глубине.
Вокруг предстала привычная нашему глазу картина: справа бесконечной полосой протянулся песчаный пляж, за которым разросся густой меловой лес, а слева раскинулось бескрайнее серое (как хотелось бы сказать синее) море.
Всё вокруг было каким-то скучным, однообразным. Единственным, что развеивало эту скуку, был попутный юго-восточный ветер, надувавший наши паруса, придавая шлюпке скорость, а нам — некоторую долю адреналина.
Активное время дня закончилось, когда мы обнаружили ещё одну реку, в общем, очень напоминавшую предыдущую. Однако остановиться у реки не получилось: буквально у дельты её, на нескольких прибрежных каменных выступах, расположилась целая стая гесперорнисов, соседствовать с которыми этой ночью тоже не хотелось.
За рекой, далеко на западе, виднелась макушка очередного вулкана, выпускавшего в воздух небольшой дымок.
Из-за гесперорнисов пришлось продолжить плавание ещё на некоторое время, прежде чем мы не отошли на достаточное расстояние от этих нелетающих, но, вместо этого, отлично плавающих птиц.
Утром, позавтракав и привязав к ближайшему дереву шлюпку, направились в экскурсию по реке: необходимо было хоть приблизительно определить её направление, чтобы впоследствии нанести эту местность на карту, на которой оставалось ещё одно белое пятно — северо-западная часть Урании.
Пройдя мимо растревожившихся от нашего близкого присутствия гесперорнисов, моментально попрыгавших при этом в воду, мы направились вдоль берега реки.
Окружившая нас растительность, хоть и состояла всё из тех же растений, как и на предыдущей реке, но была менее густой, что принуждало нас ещё внимательнее следить по сторонам, во избежание мимолётной атаки из леса.
Однако хищники, к счастью, так и не появились.
