А мы нашли другую страну и другую дорогу и день, когда пришло решение — «куда», я помню как сейчас.
Почти каждый будний вечер после учебного дня — моего в ульпане, сына в школе — мы с ним садились на велосипеды и отправлялись на берег Средиземного моря, благо было оно от нас на расстоянии 15 минут езды. Жара спадала, тени от домов накрывали дорогу, вертеть педали становилось даже приятно. Мы добирались до ближайшего пляжа и… Вы предполагаете — сразу бросались в воду? Нет, не так — сначала нужно было подойти к самой кромке воды и решить — будем мы купаться или просто посидим на берегу любуясь на солнце погружающееся в море.
Сейчас вы узнаете причину наших поездок в Акко и Нагарию — мы ездили купаться в чистой воде. Израиль был грязной и мусорной страной (говорят сейчас многое изменилось — хочу верить) и это тоже отравляло нам жизнь. Евреи винили во всем арабов, марроканцев, эфиопов и конечно же русских олимов, но улицы Моцкина покрытые собачьим дерьмом — позвольте, олимы не держали собак в таком количестве. Пляжи были относительно чистыми только в определенных границах, да и там пластиковые мешки предательски торчали из песка. Но самым грязным и замусоренным часто оказывалось само море. Если ветер дул к берегу, он приносил весь мусор Большой Хайфы, обрывки газет, пустые бутылки и конечно же пластиковые пакеты, иногда пустые, чаще заполненные мусором и тщательно завязанные.
В тот день о котором идет речь, купаться было нельзя или вернее достаточно неприятно и мы решили посидеть на берегу перед тем, как отправиться в обратный путь. Услышав русскую речь к нашей скамейке подошёл невысокий, плотный мужчина чем-то похожий на артиста Водяного. Как вы наверное догадались он оказался олимом из России. После взаимного осторожного прощупования мы убедились, что мы не конкуренты в этом недобром мире и разговорились.
Он работал смотрителем и уборщиком пляжа, приехал в Израиль чуть более года назад и чуть менее года пытался из него вырваться. Завязался обычный олимовский треп — туда не пускают, там не принимают, там еще хуже, чем в Израиле… Вдруг среди географических названий мелькнуло одно, которое сразу застолбило моё внимание — Южная Африка.
«А что — сказал мой новый знакомый. — Там нашего брата еще не много, туда пускают, и остаться можно».
«Но ведь там апартеид и стреляют» — собрал я все свои знания о текущей ситуации в Южной Африке.
«А здесь не стреляют?»
В день нашего приезда в Израиль, на соседней улице, совсем рядом с гостиницей, где мы жили первые несколько дней, в картонном ящике из-под телевизора, нашли бомбу. Помните, я рассказывал о своём визите к родственникам в Бер-Шеву — за день до моего приезда, на автобусной станции в результате взрыва было ранено несколько пассажиров.
Так появилась идея — куда ехать. Воплощение идеи описывать не буду, скажу только, что мы нашли агентство и они действительно помогли нам миновать все рифы на израильском участке — а большего сделать мы их и не просили.
И вот наступил последний день в Израиле.
Мы простились с Алиной и Юрой, раздали немудрёный эмигрантский скарб знакомым по ульпану и погрузив чемоданы отправились в аэропорт. Там нас ожидал сюрприз — приятный или нет? — скорее смесь того и другого — рейс отложили на сутки. Мы сняли номер в гостинице при аэропорте и моя жена утверждает, что это были её лучшие 24 часа в Израиле.
Мы оставили вещи в номере и уехали в Тель-Авив. Мы бродили по городу, по центральным и периферийным улочкам, по каменной сказке Яффы, по кипящему жизнью «шуку». Мы не прощались с Израилем. Мы смотрели вперед и проводили время так, как проводят время туристы, когда обязательная программа закончена и нужно убить время в ожидании самолета.
Мы уезжали, чтобы никогда не вернуться, и все-таки я вспоминаю Израиль. Иногда с горечью, иногда с грустью — это было время, когда мы были моложе, наши дети были маленькими и такими беззащитными. Они верили нам, жались к нам и мы были их единственной надеждой.
Мы с сыном на велосипедах исколесили все дороги вокруг Хайфы, крутили педали, разговаривали о чем-то, сидели в маленьких уличных кафе, купались в Средиземном море и ему со мной было еще интересно.
