– Беги!!! – сверху послышалось что-то очень похожее на шум яростной драки, ворохом посыпались листья. Затем с диким визгом какая-то фигурка упала прямо вниз, грохнулась о землю, дернулась пару раз, да и замерла.
– Лианна! – вмиг похолодевший воин кинулся было к неподвижно замершему тельцу, но тут же понял свою ошибку. Вместо рыжеволосой девушки, на земле лежало нечто маленькое, серое, лишь отдаленно напоминавшее человека. Отнюдь не высокой Лианне, этот человечек, одетый всего лишь в грязную набедренную повязку, да грубо сделанную деревянную маску, доставал бы в лучшем случае до пояса. Правда, в руке человечек по-прежнему продолжал сжимать копье.
– Богганы! – мрачно прокомментировал воин, извлекая клинок из ножен. Эти дикие, примитивные лесные жители, дальние родственники вполне приличных брауни, в общем-то, обычно не отличались особой агрессивностью. В деревни и городки они и вовсе не совались – наоборот, избегали их, как огня. Да и на путников нападали достаточно редко. За исключением тех случаев, когда несчастные случайно забредали в те участки леса, которые богганы считали своими владениями, то есть своим домом. Впрочем, как раз тут их можно было понять – кому же понравится, когда незваные гости вламываются прямо к нему домой?
По одиночке эти малютки для рослого, сильного воина, знающего с какого конца браться за меч, естественно, никакой угрозы не представляли – вот только жили они кланами по несколько десятков особей. И, помимо примитивных копий, пользовались самодельными луками и духовыми трубками, с помощью которых плевались отравленными стрелами.
Вдруг лес вокруг воина ожил, заголосил, загомонил неведомыми криками – это богганы перекликались между собой и одновременно пугали незваного гостя. По всей видимости, они уже давно тайно следили за ними – и их свалившийся с дерева сородич был одним из разведчиков. Теперь племя будет мстить за погибшего родича.
– Ну давайте! – крикнул воин шевелящимся кустам. – Я здесь – идите и возьмите меня!
Бежать он и не подумал. Во-первых, куда? Все равно далеко не убежит – они-то этот лес, в отличие от него, знают, как свои пять пальцев. Во-вторых, кодекс чести воина-тролля не очень-то одобрял бегство с поля боя. Ему и от преследовавших их гномов прятаться-то было противно – но с теми, у него хотя бы не было вражды. А тут битва уже началась и есть первая жертва. А в-третьих… в-третьих, где-то там была его рыжеволосая напарница, которую он не мог бросить. Нет уж, пусть лучше он погибнет, отвлекая врагов, и даст ей шанс уйти. По крайней мере, это будет достойная смерть.
Вот только оппоненты его рыцарские взгляды на войну и битву не разделяли. Дзынь, дзынь, дзынь – о черную кольчугу стукнулись и отскочили, не в силах ее пробить, сразу несколько коротких стрелок. Следующий залп невидимых стрелков был более удачным.
– Агх! – Найджелл, в могучие оголенные руки которого вонзились несколько стрелок одновременно, тут же почувствовал какое-то неприятное жжение. Еще один дротик, пробив штаны, торчал в правой ноге.
Вырвав отравленные снаряды, воитель взмахнул мечом, и побежал было к кустам, чтобы захватить с собой хотя бы нескольких врагов. Вот только уже на втором шаге его ноги начали подгибаться, а в глазах возник какой-то туман. Третий шаг, четвертый – и могучий воин упал на колени, опираясь на воткнутый в землю меч, чтобы не упасть. Со всех сторон, из кустов начали выходить, крадясь, какие-то фигурки и медленно приближаться к черноволосому гиганту, который даже стоя на коленях, был намного выше их.
Воин, угасающим взором заметив приближающихся врагов, сделал последнюю попытку подняться. Но действие яда, стремительно распространяющегося в его крови, было уже слишком сильно, и гигант упал, вытянувшись во весь свой огромный рост. Богганы разразились громкими ликующими криками, но Найджелл этого уже не услышал…
Сознание медленно, с большим трудом возвращалось к нему. Голова гудела, как после бочонка эля, а в ушах звенело. Найджелл с трудом открыл глаза:
– Лучше б я умер, – непроизвольно вырвалось у него. Оказалось, что он все еще лежит практически там же, где и упал. Его лишь немного передвинули – когда связывали. Да, руки и ноги воина были переплетены грубыми, толстыми веревками. Весьма прочными, надо сказать – его попытка напрячь мышцы, и разорвать их, позорно провалилась. Зато привлекла внимание похитителей.
– Аррабгхозлы, – сказал один из подошедших к нему человечков, непонятно к кому обращаясь, то ли к троллю, то ли к своим товарищам. – Ургх, урган! – добавил он, и слегка ткнул пленника копьем, под одобрительный смех приятелей. Несильно – острие копья, представлявшее собой всего-навсего заостренный камень, примотанный к деревянной палке, лишь слегка оцарапало кожу. Затем ткнул еще раз и еще раз – уже сильнее, видимо хотел заставить пленника подергаться, поизвиваться и покричать. Вот только Найджелл просто лежал и молчал – даже тогда, когда копье пропороло кожу и оставило небольшую кровоточащую ранку.
