Филин тяжело взмахивал крыльями, пытаясь овладеть полётом. С каждым взмахом это удавалось ему всё лучше. Тело забывало привычки человека, таял лишний вес, наливались силой нужные мускулы. Наконец филин почувствовал ни с чем не сравнимую радость полёта. В человеческой жизни он не знал этого великолепного чувства. Он жил в мире, замкнутом со всех сторон стенами, потолками, полом. Теперь же мир раздвинулся и вширь, и в высоту, и в глубину, стал намного больше. Крылья сделали короля полноправной частичкой этой новой жизни. Неуместны здесь были зависть к соседу, радость от несчастья ближнего.
Весь мир был открыт птичьим крыльям.
Но король-филин также понял, что все эти преимущества он, не задумываясь, отдал бы за право остаться человеком. А раз так, то не может он никуда улететь. Ведь даже лужа, оставшаяся от Дормидонта и его овечек, не испарялась, а терпеливо ждала избавления от колдовства.
Филин сделал круг над городом и присел отдохнуть. И вдруг у него промелькнула спасительная мысль.
Матильда Озёрная! Ведь она волшебница, и раз она не одобряет Карколама, то вполне может помочь. А не поможет, то хотя бы что-то посоветует.
Филин взмахнул крыльями и взлетел, стремительно рассекая тёплый ночной воздух. Сейчас он был готов даже благодарить Карколама за то, что тот превратил его в ночную птицу. Филины любят ночь. Значит, ночь ему поможет.
Широко взмахивая крыльями, филин летел над спящей землёй. Глядя на звёзды и отыскивая среди них свой путь, Триста Тридцать Третий направлялся прямо к замку Матильды Озёрной. Птицы безошибочно находят дорогу к цели.
Вдруг Триста Тридцать Третий услышал незнакомый звук. Он с трудом повернул голову и увидел, что над ним летит сова, разглядывая его огромными круглыми глазами.
Король-филин полетел быстрее и вырвался вперёд. Но ненадолго: сова вновь его догнала.
Внезапно сова пошла на снижение и зависла прямо над королём. Филину пришлось опуститься ниже, чтобы уйти от преследования. Но манёвр не удался: через минуту сова снова зависла прямо над ним.
Так шаг за шагом сова прижимала его к земле. Король-филин только сейчас понял, что она хочет его остановить. Но почему?
От страха филин потерял голову и заметался. Но сова, точно читая его мысли, не давала уйти.
Король-филин утратил всякую надежду на спасение. Он уже слышал яростное дыхание Карколама.
Может, вступить в бой? Он поднял голову и увидел бстрые когти, нависшие над ним. Нет, внизу он в невыгодном положении. Сова защищена от него и когтями, и клювом.
Вдруг сова с клёкотом закричала:
— Хозяин! Хозяин! Почему вы не отвечаете? Вы слышите меня?
Перепуганный филин ринулся прямо на черневшую впереди скалу.
"Лучше я убьюсь, чем снова попаду в руки колдуну!"
Но в последнее мгновение воля к жизни оказалась сильнее, и филин резко отвернул в сторону. Заныли от напряжения крылья, но он остался жив.
Тотчас послышался глухой удар. Это сова, вызывавшая Карколама, не успела увернуться.
Филин, едва дыша, продолжил свой полёт.
На рассвете он уже был над озером. Король-филин кружился над водой и не мог найти острова. Озеро было окутано туманом. Он клубился, скрывая от посторонних глаз волшебный замок Матильды Озёрной.
Вот над горизонтом показался краешек солнца. Солнечный лучик ударил филину в глаза. Боясь ослепнуть, забыв, что он птица, филин, как человек руками, заслонил крыльями глаза. И сразу перевернулся, камнем полетел вниз. Спохватившись, попытался выровняться, но ничего не получилось. Силы оставили птицу.
— Я боюсь? — закричал филин во весь голос.
Удар. Темнота…
Король с трудом открыл глаза. Голова раскалывалась от боли. Он почему-то лежал в комнате на кровати. Стрельчатые окна уходили высоко к потолку.
Неужели он уцелел? Кажется, удар пришёлся на клюв. Король попытался осторожно потрогать его и вдруг c удивлением обнаружил, что на одеяле лежат не крылья, а его руки.
Он снова стал человеком!
Король от радости вскрикнул и сразу же застонал от боли, пронзившей всё его тело.
Из соседней комнаты к нему заторопилась сиделка.
— Вы пришли в себя? Это хорошо! Я сейчас же приглашу хозяйку.
Зашелестели юбки, забегали слуги, и вот уже над королём Триста Тридцать Третьим склонилась сама Матильда Озёрная. От аромата ни с чем не сравнимых её духов закружилась голова.
— Как я здесь очутился? — спросил король слабым голосом.
— Вы разбились насмерть. Почти. Вас нашли на камнях замка. Слуги доложили мне о происшествии, и я успела вас спасти. А сейчас попытайтесь выпить чудодейственный бальзам. Мы не могли дать его вам, пока вы были без сознания. Он помогает только при здравом уме и полной памяти. И помогает очень хорошо. Я сама его готовлю из луговых и болотных трав.
Сиделка принесла большой бокал с тёмной жидкостью. Король выпил несколько глотков и откинулся на подушку.
И тотчас у всех на глазах произошло чудо исцеления. На лице появился румянец, король задышал ровно и глубоко.
Он потянулся, чтобы встать, но Матильда Озёрная не разрешила.
— Вы мне ещё ничего не рассказали о себе, — напомнила она, пристально разглядывая короля.
