Кремень объяснил. Парень, отлично запомнивший как Антон, в два удара повергнувший на землю самого сильного из племени Мамонта, представил, что тот теперь займется им. Да не один, а в сопровождении оставшихся братьев… Охотнику резко поплохело, и он заорав, что-де не хотел ничего плохого, ужом, не развязываясь, метнулся к своему углу, куда так недавно уволок строптивую невесту, оказавшуюся не невестой, а самой большой ошибкой в его жизни, и по пути избавившись от пут – мы его не сильно вязали, приволок к ногам моим и вождя весь свой запас мехов, что копил на женитьбу. «Раздевать» парня не стали, но пяток понравившихся шкур довольная Ленка утянула в качестве компенсации. Остаток вернули удрученному парню, заверив, что извинения приняты.
— А все-таки надо было Вепрю в пятак еще раз-другой съездить… — задумчиво произнес Антон.
— Ладно, и так неплохо получилось – бока намяли прилично… — осадил его брат.
— Сам Вепрь, и свинское отношение к женщине, — гордо вздернув нос, заявила Ленка.
— Кто тут женщина? — встрял Антон, вечно находящийся в вечных контрах с Ленкой. — Сама ему небось глазки строила, вот он и повелся! Нефиг было из его рук всякую дрянь хватать…
— Я не думала…
— Оно и видно, что тебе голова для прически и макияжа, а по-другому ты ее не используешь, — доставал «невесту» Антон.
— А ты и не причесываешься, вообще только ешь туда и все, Тарзан недоделанный, — не оставалась в долгу Ленка.
— В следующий раз, надо думать, — вступил в перепалку я, остужая пикирующихся. — У людей энеолита каждое движение могло иметь ритуальный характер или особое значение – как, Лена, в твоем случае. Обратите внимание, ребята, они в основном общаются жестами, язык еще не развит до нашей степени… поэтому жесты в общении значат очень много.
— Откуда мы знать могли? В нашем времени этого нет…
— Почему же? У многих народов юга имеется очень хорошо развитый язык жестов, и они им активно пользуются, итальянцы, например. Если в повседневном общении человек не прибегает к этому общепринятому языку, отмечая им акценты речи и смысл слов, его могут и не понять, и даже заподозрить в неискренности. Вот так-то. А теперь давайте готовиться к отъезду, пока Елена с Инной не выскочили тут замуж, а вы, молодые люди, не приобрели по паре жен, в комплекте с родней – всем племенем Кремня.
В конце концов, нам кое-как удалось удрать из гостеприимного племени в сопровождении детей, назначенных в обучение, в том числе и сына вождя. С нами шли мамаши, чтобы своими глазами убедиться в отсутствии опасности для чад, сопровождающие воины-охотники и вождь, увязавшийся, по понятной причине – все развлечение, да и от благоверной подалее, как-никак.
Перед уходом мы опять поразили племя своими охотничьими подвигами, завалив из засады несколько быков-бизонов из арбалета. Стрелы-болты убивали животных за полтораста метров уверенно, три молодых бычка расстались с жизнью мгновенно, а сородичи не могли понять, откуда прилетела смерть – ведь выстрела не было слышно. Стадо недоуменно постояло, потом снялось с опасного места и двинулось, ускоряясь вглубь лесостепи. На месте падения туш сразу оказалась стая шакалов, рассчитывая на поживу, с высоты пикировали падальщики. Наша команда охотников халяву обломала. Степин, недолго думая расстрелял пятерых четвероногих тварей, и подарил стрелу в брюхо особо противному стервятнику, пояснив, увязавшемуся с нами Зоркому Оленю, что раз стервятник – то пусть стервами и питается, а к его добыче не суется. Кто такие стервы, правда, объяснять любознательному не стал, так как сам еще до конца в этом вопросе не разобрался. Стервятника конфисковал Мудрый – здесь тоже существовал обычай украшения орлиным пером, пусть не личной макушки, но племенного тотема, одежды – всенепременно.
Добычу закоптили, показав еще раз племени, как готовить коптильни, уже стационарного типа. Мясо поделили, немного взяв на первый этап пути, и двинулись в дорогу. Племя поделилось с нами зерном ячменя и полудикой ржи. Выдали целых два здоровенных мешка, которые даже пришлось поделить между всеми участниками отряда понемногу.
Птиц несет попутный ветер,
Степь зовет живой травой,
Хорошо, что есть на свете
Это счастье – путь домой.
Традиционно – оказалось подобный обычай есть и у людей Кремня, и у всех соседних племен о которых было известно племени, посидели на дорогу и тронулись в путь. Про «этот самый путь домой» хорошо пели «Земляне»: «Хорошо, что есть на свете, это счастье – путь домой…» ожидание близкого возвращения к ставшим родными берегам озера переполняло нашу команду нетерпением, хотелось сорваться и бежать.
