— Что альтернативу?
— Ну, вы всегда говорите, что любому деянию может быть предложена разумная альтернатива… Например, мы готовы ходить целый месяц на охоту… или дополнительно позаниматься с новичками…
— Ты еще внеплановую рыбалку удочками предложи! И дополнительную порцию на обеде как вид особо изощренного истязания. Альтернативы тебе не будет. С завтрашнего дня, в свободное время, от забора – и до упора. Я все сказал.
— Млинннн! Олень! Олень, твою… Виноват, Дмитрий Сергеевич! Олень, ходи моя сторона, скотина безрогая, но разговорчивая, я тебя сейчас обрадую!
И сладкая парочка удаляется, что-то бурно обсуждая. Ну, и где тут авторитет педагога? Ни капли раскаяния в раскосых хитрющих глазах. Ко мне подходит его брат, и интересуется, что же мы так бурно обсуждали? Буркнув, что пусть узнает у любимого младшего братца сам (Антон на целых пять минут младше, по поводу чего до сих пор идут бурные прения между братанами), и сам его воспитывает, но – не помогает ни в коем случае, удаляюсь.
Дел еще прорва – подготовить к путешествию по воде людей, только пивших эту воду, и не понимающих, как можно по ней плыть, не будучи, к примеру, уткой или бревном, или рыбой, на худой конец – задача не тривиальная.
Замучавшись объяснять порядок действий на плоту, поручаю эту сверхзадачу моим ребятам. И снова слышу – в ответ на робкие возражения женщин и девушек из племени Кремня, что-де так нельзя, так не делается, что может великий вождь и колдун Род просто превратит их в рыб, они быстро-быстро доплывут до другого берега, и там вернутся в исходное состояние… С ужасом слышу от Ленки, доведенной бестолковостью слушательниц до белого каления, на великом и могучем, что она-де, их сейчас сама раком поставит и икать заставит, и что… Дальше – малопереводимая смесь русско-татарских крепких выражений. Дева думает, что я нахожусь вне зоны слышимости.
Нет, надо с этой грязью бороться… ужесточить наказания… Но запретный плод – слаще, конечно. Посмотрим, в общем, кто кого. Распустились за время похода. Отзываю теперь Матниязову в сторону.
— И как это понимать, мадмуазель? Решили продемонстрировать глубокое знание наиболее грубой, обсценной разновидности ненормативной лексики в русском и в близких к нему языках[16]? Для общего так сказать, развития подопечных? Стыдно-с.
— А че они, ни своего, ни русского языка не понимают, ваще, тупые, блин…
— А ты решила еще и татарским выражениям обучить – факультативно, так сказать… Недурно. Они, заметь и обрати внимание, после твоей «лекции» нормально говорить еще долго не будут, а матюкаться научатся на каждый случай – по делу и не по делу. В общем, Елена свет Батьковна, поручаю я тебе языковой курс с этими дамами, и назначаю тебя ответственной за обучение девочек из группы Кремня. Все ясно? А чтобы не распускала язычок, подойдешь к великому воину, сильномогучему булыжнику Антону – так кажется его новое имя переводится, и присоединишься к нему и названному братцу Оленю, на предмет посильной помощи в трудах. Каких – он объяснит.
Да здравствует эмансипация! Раз мадмуазель позволяет себе выражения из лексикона портового грузчика, то пусть и грузит посильно булыжники на строительстве. Краем глаза вижу бурно обсуждающую события троицу. Интересно, как они преподнесут события Оленю? Он-то, в общем, сторона пострадавшая.
Забегая вперед, скажу – матершинная ругань ухитрилась все-таки сохраниться, несмотря на все мои и Елкины труды. Но перешла – вот те и на! На уровень сакральных заклинаний – где она и находилась, по мнению некоторых исследователей, первоначально. И до меня доходили слухи о том, что некоторые колдуны племен используют перенятые от выпускников острова Веры словечки в своих особо тайных, и конечно же важных черных обрядах, связанных с отвращением темных сил. Вот такие дела.
"Кон-Тики" осторожно приближается. Из-за щитов выглядывают настороженные рожицы «комитета по встрече», видны луки и копья – все по-взрослому, не абы как. Вдруг мы в плену, и нас обменивать привели под конвоем?
Уяснив для себя, что все в порядке, что с нами – новые члены племени и наши ученики, на мне виснут сразу целая куча встречающих, в основном – девочки, и сажают своим весом задом на галечник. Дома. Пытаюсь обнять и выслушать всех одновременно – не получается. Елка стоит немного в стороне, видно по всему – рада успешному завершению похода, но и у нее масса информации и всего – всего. Подхожу к ней, кое-как освободившись от встречающих.
— Ну… вот добрались, в общем. Это с нами. Будут жить. Учиться. В общем, все нормально прошло.
Эльвира вдруг бросается мне на шею, и… целует! Что такое? Выходит, мелкий Ким был прав? Действительно, но как можно? Ведь она – тоже моя ученица, пусть в прошлом, и я – старый для нее, и вообще как-то, люди вокруг! А она душит меня в объятиях, и шепчет:
— Дурак, дурак, как ты мог уйти так надолго, я с ума тут сходила, места не находила, а вас там носило, непонятно где, ты что, не понимаешь ничего, я давно…
