22 июня ничего беды не предвещало. В лагере, как всегда немногочисленные ученые с рабочими разошлись по точкам открытых раскопов. Основные силы решено было сосредоточить на вскрытии печей, предположительно – медеплавильных, но это еще предстояло уточнить. Немногочисленные лаборанты склонились в палатке над приборами для экспресс-анализа шлаков, добытых из раскопов, предполагая по составу элементов сопоставить их с имеющимися местными месторождениями и россыпями. Пока что получалось не очень – сопоставлению поддавалась лишь половина образцов. Материалы однозначно указывали на местную природу руды, но использовавшиеся древними присадки и флюсы вводили исследователей в ступор. к чему, скажем предназначались рыбьи кости, которые находили в полости печей как в синташтинских печках, так и тут, в Аркаиме? Или это вовсе не металлургические печи? Вопросы…
Остатков материальной культуры мало, и они густо перемешаны со следами деятельности раскольников и пугачевских разбойников, живших на острове. Они тщательно убирали свои жилища – до каменного основания. Узнать бы, куда этот мусор выкидывался. и покопаться… по сей день главный источник информации о жизни предков – это вещи из захоронений и бытовой мусор прошедших веков. Предки ничем от нас не отличаются – выкидывают поломанное и ненужное, что еще годно – приспосабливают к делу, как сегодня, так и десять тысяч лет назад. Написать инструкцию, что к чему присоединить, и что бы это значило в каменном веке никто не догадался, а археологи грядущего пусть, к примеру, попробуют разобраться в назначении артефакта, собранного восьмилетним сорванцом.
Девайс из старого кинескопа, стиральной машинки, выкинутой на помойку за ненадобностью – между прочим, почти работающей, так как собрана она была во времена «застоя», и не в конце, а середине квартала, клавиатуры компьютера и грозди лампочек разного цвета из новогодней гирлянды, фонариков и прочей электромеханической мешанины, увенчанная рулем от битого «фольксвагена». Размещен в подвале многоэтажки, в закутке, оборудованном ребятней под «штабик», перед «устройством» закреплен старый офисный стул. Ну, как – слабо? М-да, господа, никогда-то вы не видели собранный на коленке, в прямом смысле слова, пульт управления звездолетом из «Звездных войн», совмещенный с машиной времени. Темнота!
Взрослые дяденьки и тетеньки сегодня, вполне возможно пишут свои диссертации, руководствуясь сведениями, почерпнутыми из лицезрения таких же «суперпультов», рожденных фантазией первобытных сорванцов, смастеривших из брошенной за ненадобностью матерью прялки, сменившей ее на прядильный станок, дедова каменного молотка, который тот смастерил по случаю утери нормального железного, для того, чтобы не тратить времени на поиски подходящего по весу предмета, пригодного для укрепления забора вокруг продуктового склада-пещеры, и кучи костей, валяющихся около того склада в беспорядке, смастеривших «страшную бяку-закаряку, пугающую детей по ночам», и похоронивших эту «бяку», чтобы больше не пугала, по обычаям рода, давным-давно пользующегося железом, растящего рожь и пшеницу, разъезжающего на лошадях, пашущего на быках. Похоронивших её в песке около той же пещеры-склада, не брошенной людьми лишь потому, что в ней и днем и ночью и зимой и летом, всегда одна и та же температура. Как такая вам гипотеза? А? Молчите? Ну да, тут не скажешь ничего, не то – отправляйте на свалку свои диссертации, во множестве написанных на данных о многолетних исследованиях «могилы охотника со стоянки Верхняя Опупеловка, относящейся к временам среднего палеолита, и материалов, обнаруженных в захоронении, содержащих несомненные подтверждения гипотезы о крайне низком развитии племен, неиспользовании ими технологий обработки железа и меди, могилы, богатой артефактами – каменными орудиями труда и охоты, частицами тканей (мелкая засранка Синичка уронила платочек в яму, а вытаскивать было лень – старый потому что).» Как-то так, господа, в порядке гипотезы.
Так, или примерно так размышлял молодой человек, разместившийся в палатке, разместившейся неподалеку на равном расстоянии от дизель-генератора лагеря и пещеры Святой Веры, где возились помощники археологов – школьники во главе с учителями, Дмитрием Сергеевичем Родиным и Эльвирой Викторовной Петуховой. Впрочем, вторую и учителем пока можно было не называть – так, заготовка на учительницу с пятого курса пединститута, преддипломная практика.
