Воспоминание о полной волнующейся груди и крутых бедрах затопило его сознание — и он уже представил себе, как змея превращается в девушку и падает в его объятья. И сколько всего можно успеть, пока длится эта призрачная фаза и Отец Небесный занимается кем-то другим... Но тут же он одернул себя. Если в этом призрачном мире даже яд не ядовит, то где гарантия, что любовные утехи принесут какое-то наслаждение? И вообще, очевидно же, что Отец Небесный все переиграет по-своему — превратит опять девушку в змею, и ему, Брайдеру, придется тыкать ее мечом в пасть на этой проклятой липкой паутине. Брайдер вспомнил, какие чувства вызвал у него Отец Небесный, отобрав Нимею-девушку тогда, в первом варианте падения в колодец. Нет, игра не стоила свеч. Не к чему было плодить разочарования и горькие воспоминания.
— Шшто ты молччишшь, Брайдер? — зашипела вновь Нимея. — Поццелуй меня, моя прелессть. Я люблю тебя.
— Подумаешь! — сказал развязно Брайдер. — Много вас таких. Знаешь, сколько я таких блондинок видел в кабаках Земноморья?
Призрачные змеиные кольца отпустили его. Нимея отползла по паутине в угол шахты и свернулась в клубок. Из глаз ее покатились кровавые слезы.
Брайдер занервничал.
— Ну чего ты ревёшь, чего ты ревёшь, дура? — зло спросил он. — Посмотри только на себя!
— Я ззна-аю! — зашлась в рыданиях Нимея.
Брайдеру стало неловко — он понял, что вот это-то он точно сказал зря. Но вместо того чтобы извиниться, еще больше обозлился. С другой стороны, действительно, неужели же он, знаменитый воин, должен просить прощения у бабы? Тьфу, какой бабы — у змеи!
— Ты замолчишь или нет? — рыкнул он.
— Я ззнаю, шшто ты не винова-а-ат... Ты не виноват... Таким тебя ззамысслило Выссшшее Ссущщесство-о-о...
— Слушай, кончай скулить, — раздражённо откликнулся Брайдер. — Ну что ты так заходишься?
— Ты не ззнаешшь... ты не ззнаешшь... как это страшшшшно... всспоминать... вессь этот ужжасс... вссе эти годы... века... кормушшшка... убийсства... сссердцца... О-о! Я ссойду ссс ума! О-о-о!
Брайдер содрогнулся.
— Восспоминания... Пришшли восспоминания... Я не могу... не могу сс этим жжить! Я поконччу сс ссобой!
«Яду не нужно?» — с сарказмом спросил мысленно Брайдер. Но вслух повторить это не решился.
Он почувствовал, что Нимея уже бесит его. Пес с ней, пусть кончает самоубийством, но почему он должен при этом присутствовать?
— Эй, Нимея! — окликнул он, надеясь отвлечь её от мыслей о суициде. — Скажи-ка мне лучше, что ты знаешь о Священном Камне? Что он может, где хранится, как его получить?
Нимея перестала рыдать.
— Тебе нужжен Ссвящщенный Камень?
— Да.
— Ссвящщенный Камень можжет сснимать любые ччары, леччит любые болеззни, дает влассть над людьми, приворажживает, ожживляет мертвых... Мессто его хранения — жжелудок власстителя Ссакриона. Овладеть камнем можжно, только убив власстителя Ссакриона. А убить власстителя Сссакриона можно, только узззнав его насстоящее имя....
Речь её вдруг пресеклась.
— О-о-о! — застонала Нимея. — Я не могу-у... я не могу-у-у... Восспоминания... восспоминания...
Огромные жёлтые глаза её наполнились такой невыразимой мукой, что Брайдер не мог больше видеть этого. Он закрыл глаза. Спустя какое-то время подозрительные ритмичные звуки заставили его насторожиться. Он открыл глаза — и обомлел. Нимея заглатывала сама себя с хвоста. Она нашла-таки способ самоубийства.
Знаменитому воину Брайдеру стало дурно.
И тут материя обрела плоть.
Мир дернулся — и Брайдер вновь ощутил себя в стальных кольцах гигантской змеи. Мимо, со свистом разрывая паутину, пронеслись глыбы и обломки плит. Темная мрачная шахта поглотила их. При свете огромных жёлтых глаз рептилии была видная мощно вздымающаяся грудь Брайдера и стальные мышцы его рук, на которые Нимея смотрела жадным взглядом. Не помня себя, Брайдер судорожно ткнул гадине в пасть мечом — и все завертелось вокруг...
Брайдер, Повелитель Лунного Меча, обнаружил себя на круглой площади, напоминающей внутренний двор. Вздымались беломраморные здания, или, вернее, одно здание со многими дверьми. Над каждой дверью возвышалась башня, и над каждой башней виден был штандарт — белый флаг с изображением Знака Хаоса: восьмью молниями, свившимися в клубок. А в глубине нестройной чередой виднелись другие белые башни — но без штандартов.
Тут только понял Брайдер, где он находится. Он вспомнил, что ему рассказывал седовласый губернатор Тисилипилита: дворец Некроманта помещён в Измененном Мире, увидеть его можно только изнутри, то есть уже попав в него. Брайдер взглянул на небо. Огромное алое солнце занимало весь небосвод — и лишь два разрыва, две круглые дыры виднелись в солнечном диске, словно в пуговице.
Губернатор не солгал. Это был Измененный Мир — мир, вывернутый наизнанку.
