И вновь мир дернулся вокруг — сильнее, чем прежде.
— Получилось, — радостно сказал Чад-О-Вич и фальцетом выкрикнул:
И вновь мир дрогнул — и снова сильнее, чем прежде.
Чад-О-Вич ухмыльнулся откровенно порочной ухмылкой и прошептал Брайдеру на ухо:
— Только бы не забыть заклинания... Ну, продолжим...
И он закричал:
— Мы сокрушим эту тварь, враждебно взирающую на нас!
Мир содрогнулся так сильно, что, казалось, должен был пойти трещинами и развалиться. Но этого не случилось. Зато Брайдер, глянув вверх, увидел Отца Небесного, который, казалось, с изумлением прислушивался к чему-то, глядя прямо перед собой...
— Получилось! — воскликнул Чад-О-Вич и полез обнимать Брайдера, слюнявя его своим щербатым, дурно пахнущим ртом, — Получилось! Теперь нужно произнести закрепляющее заклинание. Вдвоем. Одновременно. Слушай.
И он, брызжа слюной, зашептал Брайдеру на ухо слова заклинания. Затем они, взявшись за руки, подняли головы и дурными голосами нестройно заблеяли:
— Свободен наконец! Свободен наконец! Великий, Всемогущий, Я — свободен наконец!
...Томно развалясь, закинув ногу за ногу и пуская газы, Брайдер, бывший Повелитель Лунного Меча, раззявив пасть, терпеливо сносил, как молоденькая обнаженная наложница трепетными пальчиками чистила ему зубы платиновой зубочисткой. Брайдер лениво сплевывал время от времени на пол и смотрел в небо.
Там, в мутном окошке Отец Небесный с измученным лицом бил Себя кулаком по голове и причитал:
— Говорили Тебе, козлу, не пиши фэнтези! Не пиши фэнтези! Нет, не послушался! Козел! У, козел!
Брайдер, бывший Повелитель Лунного Меча, цыкнул зубом, выплюнул извлеченный из дупла кусочек мяса, довольно осклабился и сыто подтвердил:
— Козёл!
Лежавший невдалеке Чад-О-Вич, бывший Некромант, Безумный Герцог Ликсвилл и Повелитель Сакриона, пьяно рыгнул, вяло оттолкнул от себя слишком присосавшуюся красавицу, открыл один глаз, посмотрел им на небо и резюмировал:
— Точно!
