– Если честно, то я часто задаюсь вопросом: а не является ли и моя работа бессмысленной, – продолжает Сандра.
– Если человек не уверен, что его работа имеет смысл, то очень вероятно, что эта работа в самом деле бессмысленна.
– Я не имею, конечно, в виду всю работу целиком, – говорит Сандра, – но мое присутствие сегодня здесь, в офисе, имеет единственную цель – выглядеть перед клиентами как можно более профессионально, демонстрируя им, что у босса есть помощница, к тому же симпатичная. Кроме того, я нахожу совершенно бессмысленным то, что я на эту встречу трачу свой свободный день.
– Сандра! – кричит Оливер возмущенно и быстро поворачивается к Генрику: – Пожалуйста, извините…
– Оба в чем-то правы, – говорит Генрик. – Когда мы привлекали в компанию внешних консультантов, я раз за разом наблюдал, как мои менеджеры сопротивлялись прежде всего предложениям, из-за которых они могли потерять подчиненных. Независимо от того, было ли им чем заняться или нет. Число лакеев важно для собственного эго.
– Ты знаешь это наверняка, – говорит Петер и указывает на «чечеточников».
– Попал в точку, – говорит Генрик и смеется.
– Кстати, эффективный способ выяснить, дерьмовая у тебя работа или нет, – это устроить забастовку, – говорит Петер. – Начни бастовать и посмотри, есть ли кто-то, кто не может обойтись без твоей работы.
– Совершенно удручающая идея, – говорит Сандра.
– В Нью-Йорке несколько десятилетий назад бастовали мусорщики, – говорит Генрик. – Ситуация была катастрофической. Бургомистр, который поклялся оставаться непоколебимым, капитулировал через девять дней. Некоторое время спустя в Ирландии начали бастовать служащие банков. Эксперты предупреждали, что это будет иметь страшные последствия для экономики. Мужественные банковские служащие бастовали шесть месяцев, и последствия для экономики… трудно было вообразить.
Чечеточники начали хихикать, пока Генрик не дал им знак, после чего они тут же замолчали.
– Не стоит произносить громких речей, Рикки, – говорит Петер. – Ты ведь даже не знаешь имен тех бедных ублюдков, которые умирают за тебя от скуки.
– Ну, конечно, я знаю их имена! – возражает Генрик. – Это Том, это Джерри, а это, э…
– Натан, сэр, – говорит еще один «чечеточник».
– Натан! Конечно.
– Ты знаешь два имени из двенадцати, и оба неверные, – говорит Петер.
– Неверные? – удивляется Генрик. – Что это значит? Том, как тебя зовут?
– Меня э… зовут Том, сэр, – отвечает Тим.
– А тебя?
– Джерри, – отвечает Джимми.
– Что за чушь! – восклицает Петер. – Их зовут Тим и Джимми.
– Это так? – спрашивает Генрик.
Тим и Джимми рассерженно смотрят на Петера.
– Ну да, то есть, как сказать, – лепечет Тим, – это так меня назвала мать, но Том, на мой взгляд, значительно более красивое имя. Потому что «о» всегда был моим любимым гласным звуком и…
– Гм, – произносит Генрик. – Интересно.
После короткой паузы Оливер неуверенно спрашивает:
– Я продолжу презентацию?
– Нет, – говорит Генрик. – Я хочу, чтобы презентацию продолжила ваша коллега. Она должна взять на себя координацию моей кампании. Я хочу…
Но конец фразы Генрика Сандра не слышит, так как в ее уховертке раздаются звуки: ТА ТА ТА ТА! ТА ТА ТА ТА! ТА ТА ТА ТА!
Примерно через два часа встреча заканчивается. Оливер и Сандра выходят из конференц-зала с совершенно разным настроением.
Генрик отправляет «чечеточников» за дверь и поворачивается к Петеру:
– Ты сказал, что хотел со мной поговорить. О чем?
– Не могли бы вы связать меня с правительством? – спрашивает Петер. – У меня есть видео, которое я должен кому-нибудь показать.
– Ты хочешь, чтобы я связал тебя с правительством, потому что ты хочешь кому-нибудь показать видео? – спрашивает Генрик весело. – Твоя кошка сделала что-то суперпривлекательное?
– Ты ведь утверждал, что тебе якобы принадлежит «Партия прогресса».
– Да, но…
Петер достает из рюкзака Пинка.
– Черт! Наконец-то, – восклицает айпад качества. – Там внутри так душно!
Генрик несколько озадачен.
– А, классовый враг лично, – говорит Пинк. – Мы уже имели подобное удовольствие. Ты помнишь? Тогда у меня был с собой боевой робот.
– Заткнись, – говорит Петер. – Просто покажи ему видео.
Пинк не реагирует.
– Пожалуйста, – просит Петер.
– Ну, если ты так настоятельно просишь, я не могу сказать «нет», парень.
Пинк воспроизводит видео.
Пока Генрик смотрит видео, Петер наблюдает, как с его лица исчезает веселое выражение.
– Я понимаю, – говорит Генрик, когда видео заканчивается.
– Я не знаю, действительно ли ты это понимаешь, Рикки, – говорит Петер. – Боевые роботы являлись нашими вооруженными силами, а дроны не имели к нам никакого отношения.
– Я исхожу из того, что имеющие к этому отношение люди знают об этом. Но в том случае, если это не так, я свяжу тебя с твоим видео с правительством. Но прекрати называть меня Рикки.
