У входа в здание театра им преграждает дорогу маленького роста человек со строгим пробором и смешными усами.
– Ва-шши би-ле-ты! – говорит он чудным отрывистым и чрезмерно акцентированным тоном. Только разглядев его, Сандра поняла, что это была машина.
– Этих новых андроидов не отличить от людей, не правда ли? – говорит Петер.
– Да. Даже немного жутко, – соглашается Сандра.
– Мы внедр-р-рились в ваше общество, – говорит андроид с усами. – Мы заняли все ключ-чевые поз-з-зиции. Скор-р-ро мы, андр-р-роиды, начнем военные действиия и за-ахва-тим власть.
– Что? – испуганно переспрашивает Сандра.
– Мал-ленькая шут-тка, – говорит андроид. – Добр-р-ро пож-жаловать, Сандр-р-ра Ад-дмин и Петер-р-р Безр-работный.
– Я думала, ты заблокировал свой вызов имени, – говорит Сандра. Она специально просила Петера об этом, так как испытывала некоторую неловкость из-за его фамилии. Но в этом не было необходимости.
– Я всегда блокировал изображение моей фамилии в ближней зоне.
– Откуда он тогда знает, кто ты? – спрашивает Сандра.
– Эт-то невеж-жливо, говор-р-рить о пр-р-рисут-ствующих в тр-ретьем лиц-це, – говорит андроид.
– Технология распознавания лиц, я думаю, – говорит Петер. – Все модели MyRobot с недавних пор имеют доступ к базе данных RateMe (оцени меня).
– Вер-р-рно, – говорит андроид. – Скажите-ка мне, где бы вы хотели сид-деть? В пар-р-ртерре или лоше?
– А в чем разница? – спрашивает Сандра.
– Лоша дор-роже, – говорит андроид.
– А в остальном?
– А в остальном то же самое.
– Давай возьмем ложу, – предлагает Сандра. – Все-таки сегодня наш юбилей!
Петер нерешительно кивает.
– Ложа, – говорит Сандра отчетливо.
– Введенная инфор-р-рмация непонятна, – отвечает андроид. – Пар-р-ртер или лоша?
– Ложа! – повторяет Сандра еще громче.
– Введенная инфор-р-рмация непонятна, – отвечает андроид. – Пар-р-ртер или ло-ша?
– Ло-ша! – кричит Сандра.
– Вы желаете мес-ста в пар-р-ртер-ре, – говорит андроид. – Вер-рно?
Сандра орет:
– ЛОША!
– Успокойтесь, – говорит андроид. – Я понял это ср-р-разу. Это была опять всего лишь небольшая шутка. Из-з-звините. Я сегодня с утр-р-ра в веселом р-р-расположении духа.
Петер усмехается, но тут же снова делает серьезное выражение, когда Сандра бросает на него рассерженный взгляд.
– Как вы будете платить? – спрашивает андроид.
– Сенсорным поцелуем, – отвечает Петер.
– Пож-жалуйста, – говорит андроид, закрывает глаза и подставляет Петеру свои заостренные губы.
Петер смущается.
– Не беспокойтесь, – говорит андроид. – Усы щекочут лишь чуть-чуть.
Петер все еще колеблется.
– Вы можете также воспользоваться вашим айпадом качества, – предлагает андроид и открывает глаза. Петер уловил в его голосе слегка обиженную нотку. Тем не менее он с облегчением достал из кармана свой айпад качества и запечатлел на нем поцелуй. Прибор передал платеж андроиду.
– Большое спасибо, – говорит он. – И «Зиг Хайль»[3].
– Простите? – переспрашивает Сандра.
– Зиг Хайль! – повторяет андроид. – Так тогда говор-р-рили. В качестве пр-р-риветствия.
– Ах вот как, – говорит Сандра. – Ну тогда Зиг Хайль!
– Зиг Хайль, – бормочет Петер.
– Какой потешный коротышка, – говорит Сандра, хихикнув.
Они направляются к своим местам. Билетер выглядит точно так же, как андроид у входа.
– О! – восклицает Сандра. – Он уже здесь…
Они садятся в кресла.
– Ты уже видел «Влюбленного Муссолини»? – спрашивает Сандра.
– Я точно не помню, – отвечает Петер.
Сандра начинает петь:
– Bella donna – por favor! Потискай своего дуче!
– А, конечно! – говорит Петер. – Ну, тогда: Потискай своего дуче.
Он целует Сандру в губы.
И в тот же миг его пронзает полуосознанная мысль, что он только что что-то оплатил.
