Оливер тяжело вздыхает. Он отвечает за новую туристическую компанию Страны Качества. Его команда сочинила великолепные слоганы. «Проведите качественно время в Стране Качества» или «Приезжай туда, где есть качество. Приезжай в Страну Качества». Но с соседними странами возникли натянутые отношения и только потому, что на границах разместили таблички с указанием «Вы покидаете сейчас сектор качества».
Оливер набирает пальцами на только для него видимой, свободно парящей в пространстве клавиатуре следующий ответ: «Ссора уладится тогда, когда все признают, что Страна Качества является не могучей страной, а самой могучей. Пусть у вас не будет повторной менструации в этом месяце!» Он делает специальный жест, и сообщение отправляется. Разумеется, внутрифирменный алгоритм по политической корректировке предварительно стер последнее предложение Оливера, заменив его фразой «Не беспокойтесь!».
Оливер снова поворачивается к своему клиенту.
– Что я хотел сказать? – спрашивает он, улыбаясь.
– Может быть, вы хотели объяснить мне, – говорит Айша Доктор, – как вы пришли к мысли, что какая-то из проблем в вашей пустой жизни может быть важнее, чем следующий долбаный президент этой дерьмовой страны!
– Н-да, опросы указывают скорее на Повара…
– А ваша задача заключается в том, чтобы это изменить, глупец!
Оливер нажимает одновременно большим и указательным пальцами на свои закрытые глаза, переключая таким образом линзы дополненной реальности в режим stand-by.
– Извините, – говорит он. – Но я уверен, что, если вы увидите новое видео нашей кампании, ваше настроение улучшится. Я сам в полном восторге от него.
– Тогда поставьте его, – говорит Тони Партийный_босс.
Оливер как раз собрался включить фильм, как в двери показался лично Джон Наш.
– Что ты здесь делаешь? – наезжает на него Айша. Она смотрит на часы. – Ты ведь должен как раз давать видеоинтервью.
– Я это тоже делаю, – отвечает Джон.
– Сейчас? – спрашивает Айша. – Именно сейчас?
– Это называется мультизадачность, добрая женщина. Нечто, что подобно мне доминирует со времен Amiga[6]. Я знаю, что у людей с этим все еще возникают проблемы.
– Никогда не называй меня «добрая женщина»!
– Как ты можешь давать видеоинтервью, если ты говоришь здесь с нами? – спрашивает Тони.
– Для вас существует различие между текстом, изображением и звуком, – говорит Джон. – Для меня это все просто информация. Я получаю вопросы в виде информации. Для ответов я синтезирую свой голос и, кроме того, генерирую артикуляционно-синхронное изображение моего лица. И, поверьте мне, для меня это совсем не сложно. К тому же вопросы слишком глупы.
Джон садится.
– Пожалуйста, – предложил он.
Оливер включает рекламное видео.
Появляется Джон Наш. Улыбаясь, он проходит мимо восторженной толпы людей и поднимается по ступеням к Президентскому дворцу. Джон пожимает руки, перекидывается короткими репликами и, наконец, даже берет на руки младенца. Неожиданно на Джона набрасывается мужчина с пулеметом, одетый в классическую одежду религиозных фанатиков из Страны Количества 7. Он взывает к своему богу, но, прежде чем успевает договорить до конца, из глаз Джона выстреливают красные лазерные молнии, и от нападавшего остается лишь груда пепла.
– О’кей, стоп! – кричит Айша. Она обращается к Оливеру: – Может быть, нам лучше от этого отказаться?
– Почему же? – спрашивает Оливер в замешательстве. Он как раз в восторге от этой работы.
– Наверное, – говорит Айша Джону, – мы никому на свете не должны рассказывать, что ты вообще можешь делать нечто подобное. – Она смотрит на него. – Ты действительно это можешь?
Джон фокусирует свой взгляд на жужжащей поблизости мухе, которая действует ему на нервы вот уже 25,6 секунды, и сжигает ее прямо в воздухе коротким лазерным импульсом.
– Никогда больше этого не делай! – кричит Айша. – Я тебе это запрещаю! Ты слышишь?
– Я совершенно не понимаю ваших действий, – говорит Оливер. – Я нахожу это жестоким!
– Скажите на милость! Идиот! – кричит Айша. – Вам что, в мозг ударила диарея? Вы серьезно думаете, что мы можем склонить людей к тому, чтобы они выбрали своим президентом Терминатора? Насколько нужно быть сумасшедшим, чтобы выдумать такой нелепый имидж?
Оливер больше не обижается на такие вещи с тех пор, как шестнадцать лет тому назад попытался затащить в постель невесту своего лучшего друга. Он представляет собой редкое зрелище: безмолвный специалист по рекламе.
– Кто-то должен был бы его предупредить, – говорит Джон, улыбаясь.
– Кампания Конрада Повара пытается обогнать нас справа, Айша, – говорит Тони. – Мы должны четко показать, что с Джоном шутки плохи.
– Проклятых волков не победить, если выть вместе с ними, – говорит Айша. – Мы не сможем победить правых, горланя правые лозунги.
– Я не хотел бы вас обидеть, – говорит Тони, – но я думаю, что вы из-за вашего происхождения настроены предвзято. Вы смотрите на ситуацию необъективно.
– Что вы хотите этим сказать, вы, узколобый фашист? – кричит Айша. – Что я одна из этих, что ли? Чурка?
– Айша, пожалуйста, – просит Тони. – Совсем не это имелось в виду.
