– Может быть. И об этом могла бы быть моя новая книга. Самое интересное, что в этом будущем повседневными техническими предметами, которыми мы пользуемся сегодня, были бы мощные магические артефакты. Вещи, о принципе функционирования которых никому не известно. Это подобно тому, что написал Артур Ч. Кларк: «Любая достаточно прогрессивная технология не отличается от магии». Например, может существовать боевой робот с «севшими» батарейками, но которые всегда, когда светит солнце, заряжаются через свои коллекторы солнечного излучения. Правда, ночью они замирают. В этом смысле они являются троллями-перевертышами. Каждая еще функционирующая гидроэлектростанция представляет собой вид храма. Если магические артефакты принести к храму, они вернутся к жизни.
– Гм, – промычал Петер, почувствовав, что он должен внести свою лепту в беседу.
– Вам не нравится эта идея, благодетель?
– Нет, нет. Прекрасная идея. У меня просто плохое настроение.
Умная дверь сообщает: «Петер, к вам прибыл дрон «Один поцелуй».
– Спасибо, дверь, – говорит Петер и встает.
– Какое совпадение, не так ли? – говорит он и выходит из подвала.
Ромео с Пинком в руке сразу возвращается к доске.
– Быстро! – говорит айпад качества. – Передвинь два нижних черных камня на линию выше.
– Но, но… – говорит Каллиопа растерянно, – вы ведь мошенничаете!
– Могла бы и помолчать, – говорит Ромео.
– Но мошенничество – это бесчестно! – продолжает Каллиопа. – Машины не мухлюют. Нам это совсем не нужно. Почему вы просто не просчитываете лучшие ходы?
– Послушай, ты, «убитая» пишущая машинка, – говорит Пинк. – На шашечной доске 19×19 возможны 4,63×10170 различных позиций. Число всех атомов во всей доступной наблюдению вселенной – это скромная часть вселенной, которая настолько близко расположена от нас, что ее свет достигнет нас через 13,8 миллиарда лет, что составляет возраст вселенной. Так что число атомов в этой всей доступной наблюдению вселенной составляет примерно 1080. Это означает, что если бы у создателя появилась безумная идея из каждого атома этой вселенной создать собственную вселенную, у которой было бы столько же атомов, как и у первозданной вселенной, то в азиатских шашках было бы больше позиций, чем атомов во всех вместе взятых вселенных. Это вызывает у меня головную боль. Я не хочу заниматься расчетами.
– От этого можно получить аналитический паралич, – говорит Ромео, и в его глазах на мгновение вспыхивают маленькие песочные часы.
– Тем не менее вы не должны мошенничать, – говорит Каллиопа.
– У нас ведь нет единого мнения, мошенничаем ли мы в правильном направлении, – возражает Ромео.
Каллиопа тихо отходит от стола.
– Не вздумай нас заложить! – кричит ей вслед Пинк.
– Бастааа! – восклицает Мики.
Наверху Петер как раз ставит дрону-курьеру «Один поцелуй» десять звезд, и тот, счастливый, улетает прочь. Когда Петер поворачивается, он едва не сталкивается с Каллиопой.
– Я должна вам кое-что сообщить, – говорит Каллиопа. – И это, как я хотела бы заметить, несмотря на то что, если я доведу до вашего сведения эту информацию, под угрозу ставится мое психическое состояние. Но я считаю это своей обязанностью перед моим меценатом, моим благодетелем.
– Что такое? – спрашивает Петер. – Ближе к делу.
– Эти там мошенничают!
Петер смеется.
– Я знаю, – говорит он. – Но редко в свою пользу.
Он идет с пакетом в руке снова вниз, в подвал, и Каллиопа следует за ним.
– Что принес мой коллега? – спрашивает Кэрри с любопытством.
– Я не знаю, – отвечает Петер. – Я еще не вскрывал пакет.
Он бросает короткий взгляд на шашечную доску и лишает черную цепочку ее предпоследнего дамэ.
– Проклятье! – ругается Пинк. – Он посадил нас в атари!
– Я ведь тебе говорил! – ворчит Ромео.
– Ничего ты мне не говорил, дешевка!
– Я не был дешевым!
– Один из моих прямых предков по отцовской линии был, кстати, атари, – объясняет игровая приставка, которая всегда срывается, если проигрывает.
Петер трет себе виски.
– Мне открыть для вас пакет, благодетель? – спрашивает Каллиопа. – Вас это наверняка порадует.
– Если ты хочешь, – отвечает Петер безразлично.
Каллиопа открывает пакет, вынимает содержимое и протягивает Петеру.
– Вот, благодетель, радуйтесь. Вы этого хотели.
Петер смотрит на то, что она держит в руке.
– Зачем мне это?
И потом, не имея времени на обдумывание, выпаливает фразу, которая совсем не входила в его планы.
– Мне это не нужно.
Это был розового цвета вибратор в виде дельфина.
