Разбежались по магазинам, Саня Кухарчук топтал аптеки, ему нужно было добыть какое-то уж очень дефицитное лекарство со сложным кучерявым названием. Морев ждал прибавления семейства и скупал все, что необходимо для новорожденных. Женя Кудряшкин, впервые попавший в капиталистическую страну, хватал все, что видел.
Ровно через час нагруженные пакетами и коробками Морев с Кудряшкиным встретились под вывеской банка, где их уже ожидал Кухарчук с небольшой упаковкой лекарства.
– Все, про хозяйственные дела забыть! Идем пить пиво!
Кухарчук молча и уверенно вел их к цели. Странное дело, был он здесь, как и они, в первый раз, но вел себя как уроженец этих мест. Кудряшкин, нагруженный больше других, взмолился:
– Может, хватит уже ходить, вон это пиво кругом продают.
– Это все привозная фигня. Коль уж попал в Новую Зеландию, то и пиво надо пить местное.
Наконец доковыляли до вывески «Lion beer 1859» над входом в полуподвальное помещение. Нужно заметить, что пиво в Новой Зеландии напиток среди алкогольных самый популярный и местное население выдувает его по шестьдесят пять литров на человека в год.
Оставалось только порадоваться за местных жителей, а «Lion beer», основанное в 1859 году, являлось самым известным на мировом рынке новозеландским пивом. Откуда все это мог знать Кухарчук, загадка. Хотя от человека, читающего Шекспира в подлиннике, можно ожидать чего угодно.
Спустились в бар – небольшое уютное помещение на десяток столиков, длинная барная стойка и приглушенное освещение.
Кухарчук сделал заказ на чистом йоркширском диалекте. Морев тоже решил блеснуть знанием английского:
– А воубла есть?
Бармен в черной рубашке и белом фартуке поставил на стол поднос с солеными печеньками и орешками. Тут же появились три стакана и три литровые кружки с пивом. Кружки больше смахивали на кувшины, и Кудряшкин допустил крамолу:
– А может, это не кружки?
Кружка-кувшин очень гармонично смотрелась в большой кухарчуковской руке. Он повертел кружку.
– А что ж это такое? Кружка и есть.
Морев тоже позволил себе засомневаться:
– А стаканы тогда для чего?
Саня Кухарчук пару раз дернул кадыком и осушил сосуд с пивом.
– Стаканы – это наверняка для крепких напитков.
Он жестом заказал еще пива. Бармен поднес очередную кружку-кувшин с богатой кремовой шляпой пены. Кухарчук отхлебнул половину и заказал три смирновские водки.
За ними незаметно с интересом наблюдали местные любители пива с соседних столиков.
Кто знал, что у них принято из этого кувшинчика разливать пиво по стаканчикам?
Бармен принес три маленькие стопки с водкой. Кухарчук посмотрел на это недоразумение и слил водку в пивной стакан. За ним наблюдали уже не скрываясь. Саня махнул водку и запил пивом из кувшина. Посетители бара отметили это бурными аплодисментами, а бармен, смущаясь, попросил разрешения с ним сфотографироваться.
После третьей подачи они искренне полюбили эту страну и ее жителей. В стране, где варят такое пиво, нехорошие люди жить не могут.
Пива выпили много, вкус, цвет и аромат были идеально сбалансированы, было оно холодным и неразбавленным.
После ужина начался вечерний ритуал. Так всегда бывает во время захода в иностранный порт, все ходят друг к другу в гости и показывают, кто что купил.
Потом много чего еще было, суда посещали представители общества дружбы «Новая Зеландия – СССР», делегация местного океанографического института, сотрудники Национальной исторической библиотеки, совместное с сотрудниками посольства празднование 23 февраля.
В перерывах между этими мероприятиями пополнили запасы воды, продовольствия и провели планово-предупредительный ремонт.
Наступил момент, когда захотелось отдохнуть от отдыха. Пять дней пролетели как один миг. Вечером на борт поднялся лоцман, подняли трап, отдали концы и отошли от причала. На информационной доске появился свежий боевой листок, в котором подводились итоги: «…личный состав проявил высокое понимание сложной международной обстановки, патриотизм и интернационализм, вел себя с честью и достоинством, что произвело хорошее впечатление на новозеландцев…».
Прощай, Великая бухта Тара, прощай, сказочная страна, прощай, буйство красок, наш путь лежит на юг, к Антарктиде, где все в черно-белых тонах, где холодно и воет ветер.
Почему-то вспомнился анекдот про глистов и Родину.
Взяли курс на юго-восток, погода штормовая – ветер северо-западный, 25 метров в секунду, море 8 баллов. «Адмирал Владимирский» и «Фаддей Беллинсгаузен» работают на параллельных курсах, вахты несутся во всех лабораториях, производим полный комплекс океанографических работ. Периодически курсы судов пересекаются для взаимного контроля измерений.
Пересекли сто восьмидесятый меридиан, перешли в Западное полушарие, позади три месяца экспедиционного похода, осталось два, дни на календаре зачеркиваются все веселее.
Подошли к Антарктиде, практически завершая плавание вокруг нее, снова айсберги и снежные заряды.
