– Ну а должна?
– Нет, не должна.
– И все-таки во всем этом должно же быть какое-то большее значение, – сказала она. Скользнув руками мне в трусы поглубже, она повторила: – Тут должно быть что-то сверх этого!
– Извини меня, Бесс! – сказал я и, схватив ее запястье, вынул ее руку у себя из трусов. – Все это вообще – неправильно. Не так я все это планировал. Эти выходные. Семестр. Все вот это вот.
Бесси хмыкнула. Затем внезапным движением скинула с себя полотенце, и оно упало на пол у ее лодыжек. Теперь она стала гораздо явленней, чем прежде. Груди ее полны и округлы. Мокрые волосы распущены по плечам.
– Люби меня, – сказала Бесси. – Пока воды мои еще текут.
Я попробовал было что-то сказать. Но не успел – перебил женский голос.
– Нет! – возразила Бесси. – Тебе нужно вернуться в конференц-зал! Они тебя ждут!
И вот так, стараясь ни в чем не запутаться, я переступил упавшие трусы и направился обратно по коридору к конференц-залу по-прежнему с ножницами в руке.
– О боже мой! – взвизгнула преподавательница этики, когда я вошел в конференц-зал. – Что стало с вашей бородой? Вы ее что, ножом для стейков подравнивали?
– Или эмаскулятором, – добавила инструктор медсестринского дела. – Постойте, давайте я вам принесу салфетку остановить кровь из этих порезов!..
– На это нет времени! – возразил я. – Мы почти что завершили наше заседание, дамы и господа, и осталось нам совсем немного! – Взметнув палочку к лекционному блокноту, я призвал симфонию обратно к заседанию. – Давайте перейдем к следующему великому вопросу, что скажете? Эй, Бесси!..
Бесси перевернула большой лист и явила следующую страницу:
– Ну что же, – сказал я. – Как видите, следующий вопрос касается очень важной проблемы нашего кампуса. Многие годы общинный колледж Коровий Мык проводил рождественскую вечеринку, и она была событием объединяющим… – Шикарным жестом я взмахнул палочкой, чтобы показать, что теперь наше заседание вступило в бодрую фазу.
– Господи Иисусе, поосторожней вы с этими ножницами!.. – взвизгнул кто-то и пригнулся.
Я продолжал:
– …Наша рождественская вечеринка исторически служила событием объединяющим, но в последнее время она целиком стала чем-то совсем другим. В последнее время, видите ли, ее изъяли из контекста и использовали как орудие в битве двух соперничающих фракций нашего кампуса. Ее кооптировали. Ее нагнули и оскорбили действием, как студентку, учащуюся по студенческой визе творческому письму здесь, в тысяче миль от своей родины. И потому нам бы хотелось спасти ее – сохранить ее достоинство, пока не стало слишком поздно. Но для этого придется начать с самого начала.
– С какого начала?
– С
– Вы имеете в виду
– Да, с того
Участники вперили в меня пустые взгляды.
– …Да! – сказал я. – Именно это давайте и сделаем. Давайте отбросим все остальное и просто ответим на вопрос, который Бесси вам только что явила, перекинув большой лист бумаги. Бесси, вы не могли прочесть нам его еще раз, пожалуйста?..
– Они и сами читать могут, Чарли…
– Да, это мне известно. Они работники образования. Но не могли бы вы просто повторить его громко, для пущей выразительности?..
Бесси закатила глаза. Затем откашлялась и произнесла:
– Опишите… свою идеальную… рождественскую вечеринку…
Я помедлил.
– Так. Значит, теперь вы все его услышали множество раз.
Я снова умолк. Уже приготовился умолять какого-нибудь добровольца. Но на сей раз ответ поступил незамедлительно.
