Страна, которой нет полностью

- Если нам продали два билета на одно место, мы можем ехать вместе, - открыто улыбается американка… а председатель улыбается про себя.

- Да, можем. Хотя сначала наши поезда шли навстречу друг другу. Я готов передать ваши предложения одному из наиболее достойных доверия лиц в будущем правительстве. Собственно, я уверен, что он в курсе дела… был в курсе, но теперь наверняка в предложении появятся коррективы. Так что я жду от вас исправленный протокол о намерениях, и рекомендуемый мной политик немедленно свяжется с вами.

- Я вам крайне признательна. И правильно ли я понимаю, что у рекомендуемого вами кандидата есть дополнительный стимул для... поиска взаимопонимания?

Нет, вполне, вполне удовлетворительная барышня, и давайте хором не позавидуем тем, кто так опрометчиво продемонстрировал ей свои намерения.

- Пользуясь вашей метафорой, можно сказать, что он случайно выпал в наш поезд из самолета, но ехать ему все-таки надо.

Сегодня в восемь вечера в парке Мирдиф "Союз жен и матерей Турана" устраивает публичную лекцию и диспут на тему "Краткосрочный брак по контракту - костыль или ловушка?" Приглашаем всех. Желающим выступить после лекции просьба записываться у секретаря. По случаю общего усиления режима безопасности в связи с недавними событиями, больше пяти минут предоставить не сможем. Чай и сладости - подарок от пекарни "Прекрасная" с 25-ой улицы.

Объявление в районной инфосети

Амар Хамади, огонь на колесах

Амар вышел, повернул направо и остановился в тени под навесом. Прислонился к стене, ощущая лопатками неровный прохладный камень. Уткнулся взглядом в брошенную еще тлеющую сигарету, выкуренную лишь до половины. Отчего-то хотелось поднять ее и затянуться. Дикое, глупое желание – он и не курил ведь никогда; но движение казалось родным, естественным, рефлекторным. Хамади присел на корточки у стены и уставился на тонкую струйку сизо-белого дыма.

Шевелиться не хотелось.

Потом как-то сама собой под ноги стелилась обратная дорога, но окружающее замедлилось, стало вязким и тошнотворным, а мысли срывались вниз с гудением, тяжелые и липкие, словно капли горящего целлофана. «Найду – убью!»

Его окликнули, когда он свернул в переулок к остановке автобуса. Старый знакомый, сослуживец по армии, Симон аль-Шами, сириец, христианин, кажется.

Мир над тобой - и над тобой мир – как дела – да не очень – а что такое – да ничего, дела служебные, а ты – спасибо, хорошо, переезжаем, тесновато стало, - поздравляю, извини, спешу – не спеши, я к тебе не случайно…

Да неужели?

У нас много ходило слухов о твоем переводе - кто бы мог подумать, так что - двое моих приятелей, один даже родня немного, хотели бы с тобой кое что обсудить - мой перевод? - нет, твои служебные дела, они из истихбарат аскарийя.

«Убью, - подумал Амар. - И этих убью. Нашли время со своей вербовкой. Нашли время и нашли место».

Приводи своего родича и приятеля ко мне вечером в пятницу вечером, адрес не изменился, познакомишь, поговорим и о моих служебных делах – да нет, боюсь, в пятницу будет уже поздно – а когда поздно не будет – по правде говоря, вчера – я тебя правильно понимаю, аль-Шами – Амар, друг, я сам ничего не знаю, но им нужно позарез, вот так нужно, они полдня искали, как на тебя выйти, очень спешат - а им точно нужно говорить со мной - Амар, ты совсем правильно понял, сначала с тобой, может быть, больше ни с кем, ты решай, ты решишь - хорошо, тогда где и как, -