С одной стороны, понятно. Мы с военными так нашумели, что лучше сначала все в порядок привести, чтобы никто и никогда не разобрался, на каких шатких основаниях мы начали действовать. И даже не мы, а лично я в состоянии истерической паники. И европейские связи тут предлог. С другой - Кемалю Айнуру, собачьему сыну, это не понравится. С третьей - с Хададом сильно нечисто и может быть это - еще одна бомба, метафорическая или настоящая. Что лучше - иметь возможность разузнать о ней побольше, или чтобы она взорвалась в руках у других? Вопрос академический, она в руках у меня. И это значит, что про Хадада придется устанавливать все. Не все в рамках конкретного расследования, а вообще все, от позавчерашнего дня до школьных приятельств и неприятельств - и возможных связей родни... кстати, не только здесь, но и за границей. На него ведь могли давить и уехавшей частью семьи, если там есть кто-то, кто ему дорог. Это не так уж сложно, даже отсюда. Особенно с ресурсами военной разведки. Пока нам точно известно только одно: в нашем списке шантажиста нет. В нашем исходном списке его нет и в исправленном лично Хададом - тоже. А это само по себе очень дурно пахнет...
Волшебных слов «можно приступать» не прозвучало, а жаль – Амар не отказался бы от чашки кофе, можно с финиками, есть тут место, где угощают прекрасным кофе и прекрасными финиками. Что же у нас еще осталось-то? А, отчет для Вождя, интересно, кому это поручат? Старшему инспектору Ильхану? Разумное и правильное решение… что-что? Финальный аккорд? Старший инспектор Темель Ильхан планирует воспользоваться правом на заслуженный отдых после завершения этого дела?!
- И последний вопрос, - начальство с хрустом прогибает пальцы. – Посредник Бреннер и его договоренности с президентом Тахиром. Здесь мы возвращаемся к компании XCI. Пока у меня есть два предположения: действовали их конкуренты или их собственный филиал, в любом случае какая-то связь может быть.
Это дело - презент коллеге Сорок Пятому. Вкусное, сложное, интересное. Перспективное.
- Наш профиль, - соглашается Сорок Пятый, зиндж зинджем с типичной африканской фамилией Джонсон. – С сектором союзников работаем честно или официально?
- Сугубо официально. И вот еще что, у нас тут скопилось некоторое количество ценной и сравнительно безопасной информации, прикиньте, чем и с кем нам было бы выгодно поделиться, а я потом это посмотрю и подходящее отнесу наверх и завизирую.
Штааль шевельнул кистью, сворачивая все проекции. Амар понял, что совещание подошло к концу.
- Благодарю за внимание. Инспектор Хамади, вы останьтесь.
Я всеми обедами и всеми летягами мира не отделаюсь, подумал Амар, мне рог изобилия понадобится и пещера с сокровищами. Интересно, в чем дело? Второй проект я просто не потяну. Третий, считая мои бедные, уже неделю как заброшенные системы фильтрации.
Штааль дождался, пока затихнет шум в коридоре, потом сказал в цветок микрофона:
- Пригласите, пожалуйста, сюда инспектора аль-Сольха.
Сел, глотнул воды, поморщился, будто за время совещания поверхность успела подернуться ряской. Поставил стакан на стол.
- Это, - сказал, - ненадолго. Очень надеюсь, что ненадолго.
Разговор в коридоре Сектора А, не услышанный задержавшимся в кабинете капитаном Хамади.
Фарид аль-Сольх
