Она приготовилась бежать на кухню, искать веник и начинать подметать: конфетти, посуду, статую, все вместе, – однако богиня тяжелой бронзовой рукой ухватила Летишу за плечо и не пускала. Снаружи подъехало такси, хлопнула дверь, донесся голос мамы, которая кричала на водителя, мол, поосторожнее с чемоданом.
Снизу полыхнуло светом. Из подвала поднимался лифт, освещенный ярко, как маяк. В кабине ехал Хайрам Уинтроп собственной персоной и гневно взирал на Летишу сквозь стеклянное забрало космического скафандра. Летиша моргнула, голова Уинтропа исчезла – вместо нее клубилась тьма, в которой возились многоногие твари.
Лифт все поднимался, а Геката больно сжимала плечо, словно хотела раздавить. Мама тем временем уже колотила в дверь.
– Летиша, открывай! – кричала она. – Я знаю, ты дома! Ле…
– …тиша!
Она открыла глаза и села в кровати. Было темно; сестра трясла ее за плечо.
– Что? Что такое?
– В доме кто-то есть, – прошептала Руби.
Летиша прислушалась. Через секунду издалека донеслись ритмичные щелчки.
– Что это?
Не дожидаясь ответа, она стряхнула сестрину ладонь и скинула ноги с кровати. Босые ступни обожгло холодом, зато теперь Летиша окончательно проснулась. Нашарив под кроватью ружье, она проверила, на месте ли патроны, и вышла на галерею.
Пол атриума – между прочим, безупречно чистый – заливало лунным светом, струящимся сквозь купол. Геката купалась в своей стихии. Лифт, как и во сне, стоял на втором этаже, двери открыты.
– Он-то меня и разбудил, – сказала Руби. – Я услышала, как он поднимается.
Летиша сунула голову в пустую кабину. Внутри пахло сырым деревом и кожей. Она снова прислушалась. Ритмичные щелчки стали громче, прибавилось тиканье.
Дверь кабинета была приоткрыта, и в коридор пробивался клин желтого электрического света. Летиша досчитала до трех, прошептала «Господи Иисусе, спаси и сохрани» и шагнула внутрь.
Солнца и планеты с щелканьем и тиканьем вращались. Летиша вслед за ними повела ружьем из угла в угол. В кабинете, по крайней мере, на первый взгляд, никого не было.
– Что там, Тиша? – спросила вполголоса из коридора Руби.
– Ничего.
Она опустила двустволку, сделала шаг назад, и тут дверь прямо перед ее носом захлопнулась. Руби завопила. Следом загремели ворота лифта, потом, одна за другой, все двери в доме: бах, бах, бах, БАХ!
– Божечки-божечки-божечки… – панически шептала Руби, и на смену страху к Летише пришла злость.
– Чтоб тебя, Руби, хватит причитать! Это всего лишь шум!
И тут же – оглушительный грохот! Весь дом как будто подняли с фундамента и уронили. Летиша с трудом удержалась на ногах, а Руби отбросило к стене.
– Летиша, мамочки! – завопила она. Если бы ее не сковал ужас, она бы очертя голову бежала куда глаза глядят. – Я хочу домой!
– Ты уже дома, – ответила сестра.
Дом Уинтропов тряхнуло снова, однако Летиша была готова: ноги широко расставлены, как у моряка в качку.
– Теперь дом наш, так что никуда мы не уйдем, – сказала она, наклоняясь навстречу шторму. – Это переломный момент, и мы обязаны его пережить.
Но Руби было не переубедить. Едва рассвело, она побросала вещи в чемодан, вызвала такси и укатила – словно давешний сон проигрывали задом наперед.
– И куда ты? – спросила Летиша.
– Подальше отсюда, – ответила сестра.
Провожая такси взглядом, Летиша почувствовала, что на нее смотрят. Действительно: на крыльце дома напротив стояла белая женщина и ухмылялась так самодовольно, будто знала про привидение. А потом Летиша заметила «кадиллак» Древа. Он по-прежнему стоял на обочине, только колеса были проколоты, а на капоте кто-то нацарапал «НИГГЕРЫ». Вот, значит, в чем дело. Думаете, Руби от этого бежит?
Она с вызовом посмотрела на соседку, и та вдруг сникла, как спущенная шина, после чего поспешно удалилась – видимо, забыла что-то на плите.
– От меня вы так просто не избавитесь! – громко заявила Летиша ей вслед.
Внутри дома Уинтропов царило затишье, по крайней мере временное. Ночью их потрясло еще с четверть часа, а потом все резко прекратилось. Повисло какое-то ощущение усталости, словно у дома села батарейка. Летиша посмотрела на статую Гекаты, как бы спрашивая: «Сколько времени уходит на перезарядку? И часто такое будет? Каждый день? Дважды в неделю?»
«Мне-то ничего не страшно, – говорила она про себя, – а вот как удержать жильцов? Даже саутсайдцы едва ли захотят жить там, где каждую ночь землетрясение. С другой стороны, снимают же квартиры рядом с железной дорогой, и ничего».
Заключив, что проблемы лучше решать на сытый желудок, Летиша пошла на кухню. Тарелки, кастрюли и сковородки – большая часть которых полагалась вместе с домом – от тряски не пострадали. И вот еще, кстати: ни один из снимков в кабинете с оррерием со стен тоже не свалился. То есть, выходит, своему имуществу призрак не вредит? Так-так-так…
