«В укрытие!» — что есть силы снова воскликнул Герман и бросился в сторону домов. Ошалевшее начальство кинулось за ним. Обежав «домик пана Тыквы», компания выскочила на дорогу. «Куда это мы? — пришёл в себя полковник Стрельцов, — назад, в окопы!» В это время во всём городке погас свет, и поле боя погрузилось во тьму, разрываемую автоматными выстрелами и взрывами гранат. «За мной!» — хрипло крикнул командир «Тибета» и первым нырнул в темноту. За ним ломанулись остальные. Через секунду высокие гости опрокинули штабной домик старого партизана, разбив вдребезги бакинский кондиционер. Стрельцов уже был на позициях и пытался принять командование на себя. «Откуда стреляют?» — спрашивал он у вошедших в азарт «каскадёров». «Отовсюду!» — орали офицеры, непрерывно ведя огонь и отбрасывая в сторону пустые рожки.
— Крест, может, хватит? — постучав пистолетом по каске своего командира, попросил Герман. — У них и так полные штаны.
— Пожалуй, — согласился Крестов, запуская вверх зелёную ракету.
Стрельба постепенно стихла, зато рядом в лагере «Кобальта», кажется, всё только начиналось.
— Вот дурни, — прокомментировал разгорающуюся пальбу командир первой группы.
— А ты что хотел? Сам заварил, а другие расхлёбывают.
У капонира прогремел очередной взрыв.
— А это что? — встревожился Герман. — Наши никак не угомонятся?
— Успокойся, Гера, это танк проснулся.
— Какой танк! Мина рванула!
— Нет, танк!
— Нет, мина!
— Герман, если ты не заткнёшься...
Но договорить Крестову было не суждено. Резкий взрыв прогремел у самых окопов.
— Гера! Грёб твою клять! — воскликнул Крестов. — Опять беду накликал!
Наконец утробно рявкнул танк. На другом стороне Самархеля очнувшийся «Кобальт» послал через дорогу первые мины. Где-то в районе КПП снова прогремел взрыв. А дальше всё пошло по привычному сценарию.
Утром Герман застал полковника Стрельцова, стоящего у поверженной будки.
— Здравия желаю, товарищ полковник, — бодро приветствовал офицер своего командира.
— Здравствуй, Герман, — печально ответил старик.
— Починим, не сомневайтесь, товарищ полковник!
— Не в этом дело...
— А в чём, товарищ полковник?
— Ты не поверишь... Этой ночью кто-то залез в мой штаб и обосрал все документы с картами.
Германа начало трясти от нарождающегося утробного хохота. Превозмогая позывы сдерживаемых рыданий, он учтиво поинтересовался:
— А как же этот подлец умудрился срать лёжа?
— Вот и я ума не приложу.
Наконец капитан не выдерживает, срывается с места и бежит к друзьям, давая волю вырвавшемуся на свободу смеху. Не доходя пару шагов до гостевой палатки, он переламывается пополам и валится на траву. На него с испугом взирает очередь афганцев, ждущих приёма у капитана Гаджиева, собирающего информацию о вчерашнем обстреле.
К середине следующей недели несчастные оружейники ломали головы, как разложить тот арсенал, что был доставлен очередной колонной из Кабула.
Жара! Горизонт на всём протяжении колышется, выплёскивая тонкие полоски скоротечных миражей. Разбитое шоссе по обе стороны от Самархеля растворяется в голубизне фантомных озёр. Высохшие, как старые дамские сумочки, вараны в поисках укрытия то здесь, то там пересекают раскалённое дорожное полотно, поочерёдно высоко поднимая лапы и по-собачьи задирая хвосты. Запоздалая птица, перелетев с ветки на ветку, долго сидит с открытым ртом, ошалело вращая глазами. На полях трудолюбивые афганские крестьяне, одетые во всё белое, с аккуратностью хирургов надрезают зелёные коробочки «целебного» мака. Солдаты с обветренными лицами, окропив комбижиром горячую броню бэтээров, жарят яичницу с луком. В палатках железные кровати обжигают зазевавшихся «каскадёров», потрескивает высыхающая пластмасса музыкальных центров, а над Самархелем висит надрывный вой работающих на пределе кондиционеров.
Работа стоит. Редкие счастливцы улизнули в город по утренней росе и теперь прячутся в тени пальм или в прохладных кабинетах ХАДа. Стайка «каскадёров» бесцельно шляется по базару, перебегая от одного навеса к другому. В каждом дукане к услугам посетителей охлаждённые фрукты и овощи, которые по первому требованию загружают в мощные соковыжималки. Афганцы победнее лакомятся необычным мороженым — жёлтыми огурцами-семенниками, которые извлекаются из передвижных лотков со льдом, мгновенно очищаются от кожуры и вручаются покупателям. Ну и конечно, весь город тоннами поглощает зелёный чай.
