Майор стоял жалкий, бледный, мокрый под моросящим дождем за порванной сеткой, смотрел на этого высокого загорелого человека, и рука его невольно потянулась к погону.
– Ладно, отставить, – проявил жалость Орлов, – что у тебя там? Почему бойцы разгуливают по моей территории?
– Да, понимаете, товарищ полковник, – обрадовался майор такому послаблению, – ночью молния попала в электростанцию, та накрылась и теперь забор обесточен. А этот салага…, – и кивнул в сторону дезертира.
– Так, давайте мы ее починим, – с радостью предложил “Зайка”. Он стоял рядом и с любопытством рассматривал сгоревшую палатку с электростанцией там за оградой. И вообще не терпел поломок.
Майор задумался и неуверенно спросил: – А сможете?
– А, то! – произнес Зайка, поправил кепку и вытер пот со лба. А руки его чесались.
– Пошли, покажите, что там у вас, – и направился к дырке в сетке забора.
– Стоять! – четко произнес Орлов. Зайка сначала удивился, потом, поняв его, крикнул военным:
– Тогда, давайте сами, тащите его сюда, что там у вас… сейчас мы быстро…
Солдаты уже скучились у забора, наблюдая за этой сценой.
– Ну, что встали? – засуетился майор. – А ну-ка быстро везите аппарат,… что там у вас?…
Несколько человек в считанные минуты сняли палатку и подвезли станцию к забору, благо, та была на колесах. Потом расширили дырку и вкатили аппарат на лужайку около моря. Майор тоже помогал толкать сломанную станцию, наконец, военные оказались рядом с “Зайкой”.
– Это не страшно… это мы сделаем, – суетился Зайка, – ну, что там у вас, … полетела обмотка генератора… это мы быстро,… это мы сейчас исправим, – и продолжил ковыряться в станции. Какой-то парень-солдат ему помогал, и Зайка по ходу ему объяснял, что здесь к чему, и как это починить.
– Смотри сюда…, – увлеченно говорил он парню…
Майор тем временем оглянулся и снял фуражку, – хорошо тут у вас, – вздохнул он, посмотрев на яркое солнце. Его мокрая одежда на жарких лучах начала согреваться, он быстро оттаял и как-то размяк…
Работа заняла не более десяти минут, и станция, весело урча двигателем, заработала, выплевывая выхлопные газы сгораемого дизеля.
– Ну, спасибо тебе, полковник, выручил, – на прощанье сказал майор, пожав Орлову руку, поежившись от мысли, что сейчас снова окажется за оградой, где холодно и по-осеннему мокро. Оглянулся в последний раз на городок и пошел к границе.
– Стоять, – спокойно скомандовал Орлов.
– Так, точно, – по привычке замер майор, задумался и удивленно повернулся, – не понял?
– Стоять, я сказал, куда пошел? – повторил приказ Орлов.
– Как куда, на точку… в гарнизон… а что?
– А приказ? – спросил Орлов. – Всех, кто выйдет из зоны, стрелять без предупреждения, – и махнул рукой вышке-снайперу. Вышка почему-то не реагировала, за сеткой не осталось солдат, вся эта небольшая армия столпилась вокруг них, рассредоточилась по берегу моря или просто отправилась гулять по городу. И тут Гавронькин понял, что нарушил приказ… Свой же приказ и нарушил.
– Ну, и дисциплина у тебя, майор, – возмутился Орлов.
– Что же теперь делать? – шепотом спросил он Орлова, почесав затылок. – А может как-нибудь…
– Что как-нибудь? – жестко спросил Орлов.
– Ну, как-нибудь… отмотаем назад… Как будто нас тут и не было? – снова шепотом спросил Гавронькин.
На что Орлов четко, по военному, ответил:
– Выполнять приказ, майор, оставаться в зоне заражения и не выходить за ее пределы.
Майор подумал, насколько это понятие вообще было ему доступно, потом обмяк и, присев на коротких ножках, взмолился: – Я хотя бы палатки возьму… оружие… полевую кухоньку…
– Кухоньку, говоришь!!! – Орлов грозно посмотрел на него, на эти, присевшие от испуга, ножки. – Пластилиновые ножки, – вспомнил он. – Как это знакомо, конечно, во сне, но все равно очень знакомо…
– Ну, не зверь же ты какой! – сказал ему Зайка.
– Ну, не зверь же я какой, – повторил про себя Орлов, махнул рукой и сжалился: – Давай кухоньку, только “по-быстрому”, пять минут на сборы по законам военного времени.
