Уважаемый читатель, погляди и поразмысли: что изменилось в этой стране? Да абсолютно ничего! Точно также ровно через 425 лет, в январе 1995 года, Россия двинула свои войска и своих опричников (ФСК и ОМОН) на Чечню и полностью, как многие годы назад, под корень уничтожила город Грозный. Какое совпадение! Суть Империи никогда не менялась и никогда не изменится. И здесь иллюзии напрасны! Если в Новгороде Иван IV с московитами уничтожил более 60 тысяч человек, то в 1995 году у Российской Империи аппетит не уменьшился — уничтожили в Чечне более 100 тысяч человек.
Склоним головы, уважаемый читатель, перед безвинными жертвами этой варварской Империи.
К Чечне мы еще возвратимся. Этот народ достоин преклонения. Сейчас же вернемся к Ивану IV.
Вот как описывает эти же деяния царя русский религиозный философ Георгий Петрович Федотов (1886–1951 гг.) в своей книге «Святой Филипп Митрополит Московский», переизданной в Москве в 1991 году (Париж, 1928), стр. 81–82.
«…Народ разбегался из насиженных мест, разоренных опричниной. Села и города пустели. В это время гражданская война царя с народом приняла новые формы. Разгрому и резне предавались целые города. Мы слышим это о Торжке и Коломне. В декабре 1569 г. погрому подверглись все города между Москвой и Новгородом. Это было настоящее военное завоевание в жестокой военной обстановке XVI века, завоевание собственной земли, не помышлявшей ни о восстании, ни о сопротивлении. Повод был дан доносом на новгородских властей, которые будто бы собирались предаться польскому королю. Но чем провинились Клин, Тверь, Вышней Волочек и другие города на пути царской рати?..
Убийства начались уже в Клину. Таубе и Крузе пишут, что в этом городе Иван встретил большую партию — 470 семейств — псковичей, которых гнали, по его приказанию, в Москву для заселения опустошенных мором местностей. Все они были перебиты заодно с клинчанами. Громящая орда приблизилась к Твери. Иван не вошел в город, а остановился в одном из ближайших монастырей. Войско грабило город, по приказу царя, начав с духовенства. Жгли то, чего не могли взять, мучили и убивали людей».
Кто может найти в описании живую народную связь Новгорода, Твери и Клина с Москвой 1570 года. Как мы уже исследовали и установили, даже в ХVI веке не существовало взаимной связи и взаимного доверия между народами, проживающими на пространстве от Смоленска и Пскова до Волги и Камы.
Что бы не «сочиняли» русские научные мужи на потребу Российской империи в оправдание таких деяний Московских князей, а позже царей, это жестокое варварство оправданий не имеет.
Новгород своей культурой, своим историческим развитием, своей экономикой стоял значительно выше деспотической Москвы, и Московии в целом. Московские князья и боярство видели в этом постоянную угрозу для себя и лично для княжества. За ними кроме физической силы и жестокости ничего не водилось. В то время, когда за Новгородом имелось пять сотен лет культурных и экономических связей с Киевом и Европой.
Описание варварского разбоя лишний раз показывает — Московия в целом даже в XVI веке была страной не славянского народа, а более жестокого и коварного, имеющего совсем иную психологию и другие исторические корни.
Г. П. Федотов мысли, аналогичные нашим, высказал значительно раньше:
