«Къ Ивану прискакалъ запыхавшiйся бояринъ: „Государь, время ъхать. Твои люди вступаютъ въ сраженiе съ татарами и твой полкъ ожидаетъ тебя“… Но Иванъ съ важностью отвъчалъ однимъ из тъхъ текстовъ священнаго писанiя, запасъ которыхъ люди его времени и умственнаго развитiя хранили въ своей памяти. Онъ говорилъ о пользъ продолжительныхъ молитвъ и не двигался съ мъста. Явился новый гонецъ. Наступающiе войска ослабъваютъ; татары берутъ верхъ; присутствiе государя во главъ войска необходимо… Иванъ испустилъ глубокiй вздохъ, изъ глазъ его полились обильныя слезы, и онъ громкимъ голосомъ просилъ о небесной помощи…
Будущій глава опричнины не былъ трусомъ. Онъ былъ просто достойнымъ потомкомъ московскихъ князей, собиравшихъ Русь, но не на поле битвы, не подвигами храбрости, а путемъ темныхъ интригъ, торгашества и скопидомства, путемъ хитростей и стоическихъ униженiй. Ученики восточныхъ государей усвоили азiатскiя наклонности к нъгъ, презреніе къ тълеснымъ усилiямъ. Сражаться, наносить удары и рисковать въ свою очередь подвергнуться имъ — это не дъло государя, для этого у него есть подчиненные. Онъ повелъваетъ, посылаетъ людей на смерть и — молится.
Бояре же, окружавшiе Ивана, смотръли нъсколько иначе. Вполнъ возможно, что кто-нибудь изъ нихъ пытался даже силой вовлечь государя въ битву. Но ему еще нужно было приложиться къ чудотворному образу Сергiя, выпить святой воды, съъсть просфоры, получить отъ своего духовника благословенiе, испросить у священнослужителей отпущенiя гръховъ, прежде чъмъ „идти пострадать за истинную въру“… Но и теперь, по свидетельству Курбскаго, противъ которого самъ Иванъ не нашелъ возможнымъ возражать, насилу удалось заставить царя двинуться впередъ: бояре должны были взять лошадь его подъ уздцы…».[275]
Таков был царь Иван IV: трус, как и его предки.
После завоевания Казанского ханства, в кровь великороссов влилась обильная порция крови казанцев. Но так как мы своим романом-исследованием не сумеем изменить вымышленное великороссами название булгарского народа, то приходится вернуться к существующему названию — татары. Хотя автор считает — необходимо вернуть историческую справедливость и опровергнуть ложь империи. Однако это дело самого народа. Как он решит, тому и быть.
После окончательного присоединения Казанского ханства к Московии, московиты провели жесткое и насильственное вовлечение татарского народа в христианскую религию. Н. М. Карамзин в своей книге, том VIII, на страницах 227–228 пишет:
