Итак, в 1574 году, через 3 года после удара хана Давлет-Гирея по Москве, именно в том году, когда можно было ожидать повторного удара, Иван IV публично сложил с себя титул царя-наследника Византийского. Касимовский хан, татарин Саин-Булат, или в крещении — Семен Бекбулатович (а был ли он крещен — неизвестно) был возведен на Московское царство. Саин-Булат принял царский титул по всем полагающимся канонам: в Церкви, в присутствии церковных Владык, после снятия титула царя с Ивана IV.
Это событие явилось не шуткой, не глупой прихотью Ивана Грозного и церковных Владык Московии. Сей поступок Московской власти, явился вынужденным и вполне осознанным. С этого времени Иван Грозный потерял свой фальшивый титул и стал именоваться, как и его предки, — Московским князем. Актом отречения Иван Грозный и Московские Иерархи продемонстрировали Крымским Гиреям и Оттаманской Порте, что Иван IV не претендует на первенство в роду Чингисидов, так как и Саин-Булат происходил из царского рода; что это титул чисто внутренний, так как Саин-Булат и раньше именовался царем Казанским. Демонстративно подчеркивалось — раз Казань вошла в состав Московии, то и титул царя сохранился за Касимовским ханом. Лишь вместо Казанского стал величаться Московским. А Иван Грозный, раз вы не желаете — останется со своим отчим титулом Московского князя.
Тотчас же, после отречения Ивана IV от царского титула, было снаряжено великое, со многими дарами, посольство в Крым, дабы доложить Гиреям о сих событиях, дабы все объяснить и покаяться в возникшем ранее недоразумении. Мол, Иван IV никогда и не думал оспаривать Ваше Царское первенство в династическом роду Чингисидов.
Вот как Иван IV напутствовал своего посла, отправляя к хану, через три года после отречения. Даже через три года продолжал оправдываться.
«…вести себя смирно, убегать речей колких, и если хан или Вельможи его вспомянут о временах Калиты и Царя Узбека, то не оказывать гнева, но ответствовать тихо: не знаю старины; ведает ее Бог и вы, Государи!».[279]
Как видит читатель, и предпоследний представитель московского рода Рюриковичей отчетливо сознавал свое древнее зависимое родство от великих Чингисидов. Старая родственная зависимость от Чингисидов и похоронила домогание Ивана IV на царский титул Византии. Гиреи поставили Ивана IV в тот династический ряд и на то место, где ему и полагалось находиться. Это значительно позже русская правящая элита сочинила иное, пытаясь выдать ложь за правду.
В 1577 году умер воинственный Крымский хан Давлет-Гирей. На ханский престол вступил его сын — Магмет-Гирей, который в очередной раз, как и его предки, принял Ивана IV и всю Московию в вассальное подчинение Орде.
«Иоанн спешил отправить к нему (хану Магмет-Гирею. — В. Б.) знатного сановника, Князя Мосальского, с приветствием, с богатыми дарами (данью! — В. Б.), каких дотоле не видала Таврида, и с наказом весьма снисходительным..: „Бить челом хану; обещать дары (дань! — В. Б.) ежегодные… вести себя смирно…“. Столь домогался Иоанн найти сподвижника в новом хане…»[280]
И нашел «сподвижника»: Московия сделала выбор в пользу войны на Севере. Совместно с ханскими войсками Иван Грозный развернул новые военные действия, в так называемой Ливонии.
Читателю напомню: Ливонский Орден прекратил свое существование еще в 1561 году. Его земли были разделены между Швецией, Великим Княжеством Литовским и Данией. И, естественно, Московия вела войны не с мифическим Ливонским Орденом, а с Польшей, Швецией и Великим Княжеством Литовским.
Уже в 1577 году татарские войска оказывали помощь московским в Ливонской войне. Естественно, русские историки об этой помощи умалчивают. Но подобное явление недомолвок и откровенной лжи являются обычными и вполне естественными в Русской Имперской истории. Войска татар стали хаживать на Север вместе с войсками московитов, а до московитов — с войсками Ростово-Суздальских князей, начиная с походов на Новгород Александра Невского, проторившего туда дорогу совместно с конницей Золотой Орды, сопровождавшей татаро-монгольских чисельников. Так что Иван Грозный в этом вопросе всего лишь наследовал своих княжих предков, ничего не придумав нового.
Послушаем Н. М. Карамзина.
