«1786 год, 5 июля. На рапорте Павла Сергеевича Потемкина о впадении Татар, требовать объяснения. Граница не кончена, потребно время для исполнения большаго предприятия. Граница будет Черное море, и подданство Персидских владельцев, равняющихся Герцогу Курляндскому, к тому способствовать».
Вот они — настоящие помыслы русской аристократии и их ставленницы Екатерины II. Да не сумела «Матушка» присоединить к Империи Персию и Константинополь. Иначе Ваше родство, господин Глазунов, далеко бы сдвинулось, к самим Византийским императорам.
И Жириновский не понадобился бы сегодня.
Как же Вы ей простили все величайшие недоделки, господин Глазунов?.. Или, действительно, надеетесь на Жириновского?!
В 1997 году ранней сентябрьской осенью Москва в экстазе отпраздновала свое вымышленное 850-летие. Водка, вино, пиво и шампанское лились рекой. Миллиарды русских рублей швырялись направо и налево. На торжества за большие деньги были приглашены лучшие артисты Европы, пачками толпились на подмостках артисты самой Москвы, маршировали оркестры, гремели барабаны, на Красной площади повергли мифического Змия.
Веселись и пей от души.
В русской глубинке создавалось впечатление, что Москва «бесится с жиру», не знает куда девать излишки денег. Разгулялся барин.
В это же время миллионы людей в России, всего-то за 100–200 километров от Москвы, сидели без куска хлеба, детишки давно позабыли вкус молока, учителя и врачи более полугода не получали заработную плату.
Нищета захлестнула великую страну.
Но Московского градоначальника Лужкова Юрия Михайловича, под чьим руководством гремели литавры и вершилось действо, обездоленная Россия не интересовала. Он мыслил выше сиюминутных дел и потребностей, он глядел далеко вперед.
Пусть последующие поколения москвичей воздадут должное Юрию Лужкову, глядя с каким государственным размахом и с какой величайшей помпой жили и веселились москвичи при градоначальнике Лужкове в 850-ю годовщину столичного града. Народ московский в достатке имел хлеб, имел — зрелище.
Спектакль на Красной площади сначала хотели поставить по сценарию Натальи Кончаловской, написанному к 800-летию Москвы. Казалось, большевистская сталинская Москва 1947 года ничем не отличалась от Москвы Лужкова 1997 года. Спокойно можно вершить действо по старому сценарию. Москва всегда жила сытно и в достатке, а воспевалась по лживым единым мифам и при царе, и при большевиках-коммунистах, и при сегодняшних отцах-демократах. Мифы о Москве — едины и вечны, бездоказательны и неприкосновенны.
Но как сказал один умный человек, «когда мы начали размышлять о всех нашествиях (на Московию. — В. Б.), то споткнулись о правду, которая в истории не всегда была истиной».
Какая печаль!
Оказалось, в мифологии о Москве, существует значительный, как сказывал Н. М. Карамзин, «примес лжи». И здесь очень уместен дополнительный вопрос: почему же сам факт 850-летия Москвы не был поставлен под сомнение?
Ответ, как мы понимаем, очевиден: тогда все потраченные на торжества деньги остались бы в бюджете России и достались, хотя бы частично, обездоленным гражданам, а праздно шатающаяся публика оказалась бы с кукишем в кармане.
Но разве мог так поступить Юрий Михайлович с поющей ему панегирики русской элитой? Да никогда в жизни!
При отказе от показухи и пиршества возникала и вторая проблема: ставилось под сомнение само 850-летие стольного града. Подобного Лужков допустить не мог. Имперские амбиции столичного градоначальника известны всем, кто хотя бы изредка читает газеты и смотрит московское телевидение. И посему Юрий Михайлович в своем интервью газете «Известия» накануне праздника сказал, как отрубил: «Никто нам не испортит праздник!».
И никто не посмел.
Однако уместно напомнить господину Лужкову, что в 1847 году у русского императора Николая I, лучше и глубже знавшего историю Москвы и Московии, существовало несколько иное мнение о юбилее.
«Празднуйте, как хотите и делайте, что хотите — таков был в 1847 году равнодушный ответ императора Николая I на вопрос членов правительства: праздновать или не праздновать 700-ю годовщину Москвы. Праздновать не захотели, отложив все развлекательные общенародные мероприятия до лучших времен».[311]
