— Не переусердствовали?
— Что Вы! Только вопросы задавали.
— Что удалось выяснить?
— Я сам не присутствовал, но так понимаю, что пока ничего существенного.
— Ясно. У тебя есть возможность перекинуться с ним парой слов без свидетелей?
— Думаю, да. Он сейчас там один, а охранники дежурят в коридоре и вряд ли будут мне препятствовать. Если что — Вадик их задержит.
— Крайне важно, чтобы никто посторонний не слышал вашего разговора.
— Боюсь, что этого я Вам гарантировать не могу, — засомневался Симон, — комната оборудована средствами видеозаписи, проконтролировать работу которых я не в состоянии.
— Черт! — Александр задумчиво пожевал губами, — ладно, придется пойти на некоторый риск. Ты меня внимательно слушаешь?
— Еще как!
— А теперь слушай еще внимательнее! У меня для тебя есть крайне важное дело. Сделаешь все как надо — я в долгу не останусь. Понятно?
— Да-да, конечно!
— Я хочу, чтобы ты задал этому типу несколько вопросов.
— Нет проблем!
— Подожди, я еще не все сказал, — осадил Симона Александр, — я продиктую тебе вопросы, и необходимо, чтобы ты повторил их Олегу слово в слово, точно так же, как я их тебе зачитаю.
— Хорошо, — протянул заинтригованный Симон, немного подрастеряв свой пыл.
— Не вникай в суть этих вопросов, они не имеют к происходящему ни малейшего отношения, — Саттар-Младший досадливо крякнул, взглянув на лист в руке, — они могут показаться тебе глупыми и даже абсурдными — неважно, просто повтори их Олегу слово в слово. Понятно?
— Да. Это все?
— Еще нет. Потом точно так же, вплоть до интонаций, ты перескажешь мне его ответы. Постарайся ничего не упустить, это крайне важно!
— Угу.
— Справишься?
— Думаю, да.
— Ты уж постарайся, я на тебя рассчитываю!
— Хорошо.
— Тогда вот тебе первый вопрос…
Моя жизнь летела в тартарары. Я буквально слышал, как вдребезги разбиваются все мои несбывшиеся мечты и тщетные надежды. Мне и раньше-то не особо везло, а теперь меня ожидал печальный и бесславный финал. Я не питал особых иллюзий относительно своего будущего. Простофиля, застуканный над еще теплым трупом Большого Человека, вряд ли мог на что-то рассчитывать.
Пока дело ограничивалось расспросами, но неуклонно возрастающая степень придирчивости и предвзятости тех, кто меня допрашивал, не оставляла сомнений, что вскоре они вполне могут перейти к более действенным и эффективным способам выколачивания признаний.
До сих пор я придерживался версии, будто Паша попросил меня помочь ему дотащить раненого Председателя до эвакуационного выхода, да и впредь собирался от нее не отступать. Насколько я понимал, других свидетелей, что могли бы подтвердить или опровергнуть мои слова, не осталось. В конце концов, я всегда мог сослаться на сотрясение мозга и сказать, что подробности событий теряются в тумане. Главное, что данная легенда неплохо соответствовала действительности и освобождала меня от необходимости врать. Так что, примени они против меня детектор лжи, я мог бы отбрехаться и от него. Если повезет… если сильно повезет.
На данный момент меня оставили в покое, в малюсенькой комнатке с одним столом и двумя удивительно неудобными стульями. Кроме того, здесь не было ни единого окна, и я довольно скоро потерял всякое представление о времени. Мне казалось, что я просидел тут уже чуть ли не целые сутки, и я уже начал подозревать, что обо мне попросту забыли. Мой единственный пиджак куда-то запропастился, документы и телефон у меня отобрали, и теперь я скучал, мерз и ни на что уже особо не надеялся.
Я как раз размышлял над тем, чтобы, наконец, встать и хотя бы выглянуть в коридор, когда дверь вдруг приоткрылась, и в нее проскользнул мужчина в штатском. В отличие от полицейских, он двигался осторожно и, закрывая дверь за собой, старался сделать это как можно тише, словно совершал какое-то преступное деяние. Он уже попадался мне на глаза, он и его коллега — одетый и выглядящий точно так же. Толпами подобных типов кишмя кишит центр города, где они в середине рабочего дня точно лемминги устраивают порой настоящие Великие Переселения из офисов в многочисленные кафе, а потом обратно. Ничем не примечательный серый костюм и столь же неприметное лицо — вот, собственно и все описание, которое я мог ему дать.
Правую руку он держал возле уха, по-видимому, он с кем-то разговаривал по телефону. Приблизившись, он наклонился ко мне и вполголоса торопливо заговорил.
— Привет, я — Симон, у меня к тебе есть пара вопросов, уделишь мне минутку?
— И что именно Вас интересует?
— Скажи, — он на миг замялся, но тут же продолжил, — горчица — это минерал?
— О да! — фыркнул я, — минерал огромной взрывчатой силы! Из нее делают мины и закладывают при подкопах.
Идиотский вопрос вполне заслуживал столь же идиотского ответа. Однако странный тип ничуть не смутился и слово в слово повторил мой ответ своему собеседнику. Выслушав очередную порцию инструкций с того конца провода, он кивнул и снова обратился ко мне:
— Еще один вопрос: как называется заглавие песни?
