И «Добрый хозяин» был разорван точно так же, как только что мотылек – плющ превратил его в клочья бумаги и обрывки ткани. Церера услышала, как книга вскрикнула, но только в самом начале. Как только ее корешок, словно позвоночник[14], был сломан, с ней было покончено, и после этого дело стало быстро продвигаться к концу.
Теперь плющ вновь отправился на охоту и вернулся с другим томом, на сей раз «Эмиля и сыщиков». Чем бы ни была эта призрачная сущность, она и вправду могла опознать индивидуальный голос каждой из книг. Было ясно, что скоро настанет черед военной истории и «Меча в камне».
– А как насчет тебя, мальчуган? – спросило лицо из плюща. – Мыслится мне, что ты будешь более благоразумен. А если нет, то я не стану с тобою спешить – буду отрывать страницу за страницей, и обещаю, что ты расскажешь мне все, что знаешь, прежде чем мы закончим… Хотя я не хочу уничтожать тебя. Видишь ли, я люблю всякие истории, так что с чего бы мне получать удовольствие от уничтожения одной из них? Позволь мне облегчить тебе задачу. Я знаю, что сюда приходила женщина. И я бы хотел, чтобы ты назвал мне ее имя. Ты ведь сделаешь это, мой мальчик? Просто имя. Видишь ли, я ждал женщину – одну конкретную женщину. Можно сказать, что это я позвал ее сюда. Она очень важна – гораздо важней, чем ты можешь себе представить, но я не желаю ей никакого вреда. Как раз наоборот: я хочу помочь ей.
Плющ принялся медленно разрывать титульный лист «Эмиля и сыщиков». Книга захныкала детским голоском, и Церера больше не могла этого выносить.
– Прекрати! – закричала она. – Оставь их в покое!
Дверь рывком распахнулась, и оттуда с торжеством выглянуло ужасное лицо. Плющ метнулся по полу, потянувшись к ней, а все книги на полках выкрикнули в унисон одно-единственное слово:
– Беги!
И Церера бросилась бежать.
Церера слетела по чердачной лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, и, лишь добравшись до нижней площадки, на миг обернулась, чтобы проверить, нет ли погони. Плющ быстро покрывал стены и потолок и обвивался вокруг перил, причем теперь его плети были усеяны колючками, острия которых отливали красным, словно окровавленные шипы. Вслед за ним быстро спускалось лицо с чердака, воссоздавая себя снова и снова – выдвигаясь вперед, чтобы возглавить охоту среди передних ветвей.
Этой небольшой задержки оказалось достаточно, чтобы Церера заработала порез на лодыжке от ветви, опередившей остальные, но это также и подстегнуло ее. Входная дверь была прямо перед ней, но ускользнуть через нее было невозможно. Даже если б и удалось ее открыть, за нею Цереру ждала стальная пластина. Нет, поняла она, придется уйти так же, как вошла, а это означало, что нужно добраться до кухни и вылезти в окно, но сейчас внизу было гораздо темней, чем она помнила. Лучи солнечного света, пробивавшиеся сквозь щели в панелях, на глазах угасали, и Церера слышала какое-то движение на крыше. Она сразу представила себе плющ, выползающий из чердачного окна и постепенно опутывающий весь дом. Когда это будет сделано, она окажется в ловушке внутри, отрезанная от всего остального мира этим жутким существом из зелени и ненависти, и оно сделает с ней то же самое, что сделало с «Добрым хозяином», – схватит ее, будет мучить и разорвет на куски.
Резко развернувшись на последней ступеньке, Церера поскользнулась на досках и чуть не упала, прежде чем вновь обрела равновесие. Еще одна ветка хлестнула ее по правой руке, вонзившись шипами в мягкую плоть между большим и указательным пальцами, но кухонная дверь была уже прямо перед ней, и Церера все еще могла видеть просачивающийся из-за нее свет. Это было вполне объяснимо: если плющ воспользовался чердачным окном, чтобы получить доступ к внешним стенам дома, это было бы одно из последних мест, куда бы он добрался. Местность прямо за окном была открытой, а при нужде Церера умела бегать очень быстро. Как только она окажется снаружи, то опередит плющ и все, что его оживляет, а оттуда со всех ног помчится к «Фонарному дому» и безопасности; если лес остается непроходимым, придется искать какой-то обходной путь, но это дело пятое, сначала надо разобраться с более насущной проблемой.
Церера влетела в кухню – солнечный свет благословенно сиял на нее сквозь ничем не прикрытые стекла; но как только она метнулась к окну, плющ быстро опустился на проем снаружи, и комната погрузилась во тьму. Единственный видимый свет пробивался из-под двери.
– Ну пожалуйста! – отчаянно прошептала Церера. – Пожалуйста!
