– Совершенно верно. На сегодняшний день Бобби скомпилировал целых три подобных опуса. Он их стеганографически шифрует и записывает на айподы... – Бигенд умолк, потому что принесли напиток для Холлис.
– Можно еще раз повторить это слово? – спросила она, когда официант удалился.
– Стеганографически. Он очень тонко прячет свои записи среди большого объема музыки. Чтобы их выудить, нужно либо иметь ключ, либо гигантские, сверхмощные ресурсы для дешифровки.
– А ведь айподы почти не проверяются по сравнению с лэптопами?
Бигенд пожал плечами.
– Смотря кто проверяет.
– И как же вы об этом узнали?
– Не могу вам сказать. Извините, но это напрямую связано с моей вовлеченностью в историю с Бобби, а мы условились не касаться этой темы.
– Хорошо.
А что хорошего? Теперь он будет пользоваться этой отговоркой, когда пожелает. Ну да ладно, всему свое время.
– Зато я упоминал, что послания приходили на
– Верно.
– И там следы терялись, но лишь до того дня, когда я наконец почуял близость сотрудников американской разведки. Отчетливый, скажу вам, запах. Разумеется, все имена хранятся в строжайшем секрете. Однако теперь до меня доходят слухи, будто айподы Бобби переправляются морем из Сан-Хуана.
– И куда же?
– В Нью-Йорк. Если, конечно, мой источник не врет. Похоже, получатель из Сан-Хуана очень ленив. Или нервничает. Подлинный адресат ни разу не забирал послания. Их отсылают на том же корабле обратно. Экспресс-почтой. На Канал-стрит. Китайский импортер.
– Значит, Бобби следит за блужданиями контейнера, – начала Холлис, – но измышляет поддельные доказательства, будто бы ничего не нашел. Он шлет их в Коста-Рику, откуда послания возвращаются по морю в Нью-Йорк...
– Вы пропустили одну ступень. Согласно намерениям тех, кто нанял Бобби, получатель из Коста-Рики, судя по всему, должен расписаться за бандероль и передать ее кому-то еще – предполагаемому адресату. Под получателем я имею в виду самый обычный полулегальный почтовый ящик. Однако предполагаемый адресат ни разу не объявился, не отыграл свою роль до конца. Вместо этого он заключает сделку с почтой, попросту веля переслать айпод обратно. Как видите, за́мок выстроен затейливо, но с изъяном.
– Чей замок?
– Понятия не имею.
– Можете рассказать, как вы узнали, что груз возвращается в Нью-Йорк?
– Я кое-кого подослал туда с охапкой налички и сделал кое-кому очень приятное неожиданное предложение. Тот еще городок.
– И это все, что вы получили за свои деньги?
– Прибавьте стойкое подозрение, что мистера Почтовый Ящик давно угнетает давление престарелых резидентов ЦРУ в отставке и он не прочь податься от них куда-нибудь подальше, на юга.
Холлис поразмыслила над его словами, болтая в стакане с виски единственный ледяной кубик.
– И что вы теперь думаете?
– Кого-то явно водят за нос. Заставляют верить, что кому-то другому известно про ящик, но пока неясно его местоположение. По-вашему, для чего это нужно?
– Чтобы убедить владельца, будто контейнер еще не выследили. Тогда как это не так.
– Похоже на правду, а?
– И?
– Пора заполнить пробел. Мы знаем, что кто-то в Сан-Хуане уклоняется от своих обязанностей, нарушая букву плана. Думаю, получатель просто боится.
– Кого?
– Возможно, владельца контейнера. А что, интересная версия. И тут нас поджидает второй пробел.
– Какой?
– Памела нацепила на тот грузовик устройство слежения GPS примерно за час до вашего появления.
– Бог мой, – произнесла Холлис. – Серьезно? Она у вас что, Джеймс Бонд?
– Отнюдь. Просто она такая придумщица, эта Памела. – Он улыбнулся.
– И где грузовик?
Бигенд достал из пиджака свой «Treo»[121] и пробежался пальцами по клавишам.
– В данную минуту он едет к северу от Сан-Франциско.
Уже на бегу Милгрим понял, что устремился к автомобилю Брауна, – вернее, обнаружил, что его тело, корчась и задыхаясь от непривычной скорости, судорожно перемещается в нужном, как ему показалось, направлении. Душа мужчины словно вырвалась из плоти после того прыжка со скамейки, а сейчас вернулась обратно. Он даже не представлял себе, где теперь могут быть чернокожие джентльмены, только надеялся: вдруг мавры приняли за чистую монету выдумку про DEA? Может, и так; поверил же один из них в мифическую облаву. Вряд ли у Денниса Бердуэлла хватило денег нанять людей большого ума. И вообще не похоже, чтобы он кого-то нанял; такая мысль просто не умещалась в голове. Милгрим бросал по сторонам шальные взгляды, напрасно ища следы великанов в кожаных латах. Или кого-нибудь из команды красных. Или же самого́ Брауна.
Фермерский рынок смотрелся на удивление безлюдно, остались одни продавцы. Все они чуть ли не разом пытались дозвониться куда-то по сотовым, а некоторые орали друг на друга истеричными голосами.
Где-то вдали завыли сирены. Они приближались. И вроде бы даже во множестве.
От резкой боли в боку хотелось перегнуться пополам, но Милгрим изо всех сил держался прямо и заставлял себя бежать дальше.
