Страна призраков полностью

– Да, – подтвердила девушка без особой, как показалось журналистке, радости. – Вы с ним общались в Лос-Анджелесе, Одиль мне рассказала.

На француженке были узкие черные очки в черной оправе.

– Общалась, – кивнула Холлис. – Я тут пишу для «Нода» статью о локативном искусстве. Похоже, твой брат в этом деле – ключевая фигура.

– Для «Нода»?

– Это новое издание, – пояснила журналистка. Интересно, а Бигенд или Рауш в курсе такого любопытного знакомства? – Я даже понятия не имела, что у Бобби есть сестра. – Она покосилась на Одиль. – Сара, ты художница?

– Нет, – ответила девушка. – Я работаю в галерее. Только не в этой.

Холлис подняла глаза; у основания крыши сооружения, которое она приняла за модернизированный банк или правительственное учреждение, был водружен профиль корабля как образец публичного искусства[164].

– Если мы хотеть поесть, надо войти, – сказала француженка.

Внутри обнаружилась очередь в фешенебельное кафе, и Холлис отчего-то почувствовала себя как в Копенгагене. Судя по наружности людей, которые оказались впереди, каждый из них, если бы перед ним расставили дюжину стульев в стиле классик-модерн, без запинки перечислил бы имена дизайнеров. Троица выбрала салаты и напитки с разными сандвичами. При этом Холлис расплатилась кредиткой, объяснив Саре, что «Нод» платит за ленч. Убирая бумажник обратно в сумку, она наткнулась на конверт Джимми Карлайла с пятью тысячами долларов, который чуть не забыла в «Мондриан», в электронном сейфе.

Пока компания искала столик и занимала места, Холлис решила про себя, что Сара похожа на брата, но девушке подобная внешность подходит куда больше. Темные волосы, прелестная стрижка и стильная одежда работницы художественной галереи, продающей искусство людям, которые привыкли требовать определенной серьезности вкуса и манер. Сочетание черного и серого цветов, хорошие туфли.

– Я и не подозревала, что ты знаешь его сестру, – сказала Холлис француженке, беря с тарелки сандвич.

– А мы только что познакомились, – вмешалась Сара, поднимая вилку. – Оказалось, у нас один общий бывший. – Она улыбнулась.

– Клод, – подхватила Одиль, – из Парижа. ’Оллис, я тебе говорила, он знать Бобби.

– Точно, говорила.

– Я ему позвонить, он дать номер Сары.

– За минувшие сутки это далеко не первый звонок от незнакомого человека насчет Бобби, – ввернула девушка. – Но тут по крайней мере был общий знакомый. И вы хотя бы не злитесь.

– А что, остальные злились? – полюбопытствовала Холлис.

– Некоторые – да. Другим просто не хватало выдержки.

– Почему, если не секрет?

– Потому что мой брат – большая задница, – ответила Сара.

– Художники из Лос-Анджелеса, – пояснила Одиль. – Они пытаться добраться до Бобби. Серверы еще недоступны. Все искусство пропало. Электронные письма возвращаются обратно.

– Уже с полдюжины людей позвонили. Похоже, там кто-то прослышал, что у Бобби здесь родственница, а номер нашли в телефонном справочнике.

– Я тоже знаю одного художника, который с ним работает, – вставила Холлис. – Он ужасно расстроился.

– Кто?

– Альберто Корралес.

– Он сильно кричал?

– Нет.

– А в трубку – кричал, – заметила Сара, поддевая кусочек авокадо. – Все твердил, что потерял свой ливер.

– Но ты не в курсе, где брат?

– Да здесь он, – сказала девушка. – Алиса, моя подружка, видела Бобби утром на Коммершиал-Драйв, они знакомы со средней школы, ну и позвонила мне. Если точно, минут за двадцать до тебя, – обратилась она к Одиль. – Алиса его сразу узнала, поздоровалась, и он тоже – а куда деваться? Понял, что бесполезно, не отвертится. Она-то, конечно, понятия не имела, какая тут за братом охота. Он еще наплел про студию, будто надумал выпустить свой CD. Вот так и я выяснила, что Бобби в городе.

– Вы с ним очень близки?

– А по моим словам похоже на то?

– Прости, – стушевалась Холлис.

– Нет, это ты прости, – смягчилась Сара. – Только какой же он все-таки безалаберный, прямо зла иногда не хватает. Что в пятнадцать лет считал себя пупом земли, что сейчас, без разницы. Очень сложно иметь в родне одаренное чудовище.

– И в чем его дар? – уточнила Холлис.

– Математика. Программирование. Знаете, он и прозвище взял в честь компонента программного обеспечения, разработанного в Национальной лаборатории имени Лоренса в Беркли[165]. Чомбо.

– И что это самое Чомбо... делает?

– Применяет методы конечных разностей для решения дифференциальных уравнений с частными производными на прямоугольных расчетных сетках с блочной структурой. – Сара на миг состроила рожицу, возможно, даже не сознавая этого.

– А попроще?

– Если б я понимала хоть слово. Но где там, ведь я же работаю в галерее современного искусства. Чомбо – любимая тема Бобби. Послушать его, мой братец один понимает и ценит эту ерунду. Говорит о ней как о собаке, которую научил очень ловкому фокусу – такому, какой другим хозяевам даже на ум не пришел бы. Тапочки приносить. На спину переворачиваться... – Девушка пожала плечами. – Ты вот его тоже ищешь, так ведь?

– Так, – ответила Холлис, опуская сандвич.

– Зачем?