…Перед нами книга, которую в Кабардино-Балкарии прочитали два-три человека, но слышали о ней многие, – «Страна Прометея», написанная белоэмигрантом Константином Чхеидзе, вышла более 70 лет назад в далеком Шанхае и в настоящее время ни в одной из библиотек России да и Европы ее не имеется.Перед нами – светлое и пронзительное повествование о людях Кабарды и Балкарии, их менталитете, образе жизни и духовных ценностях; взволнованный рассказ о природе, достопримечательностях горного края. Это своего рода гимн дореволюционному воздуху Кабарды и Балкарии, горцам, имеющим уникальное понятие «напэ», о котором автор тоскует в 1930 году, дописывая странички о братоубийственной войне на Кавказе, той войне, где он был адъютантом З. Даутокова-Серебрякова.К. Чхеидзе пытается быть объективным – друг с другом бьются насмерть не какие-то абстрактные люди, а те, которых он знает, этикет которых чтит, с которыми ел хлеб-соль. Сквозь все слова, описания и рассуждения сквозит боль князя Константина Александровича Чхеидзе о разрушении личности, об убивании в человеке войны человечности, рождающейся из общности страдания. Автор, наделенный незаурядным литературным слогом и большой любовью к нашей общей родине, из боли своего сердца «слепил» «Страну Прометея», которая заставит вздрогнуть не одно читательское сердце.Герои этой удивительной повести – реальные люди, узнаваемые, с конкретными судьбами, чьи имена мы попытались раскрыть, проследив их судьбы по документам, что придает книге особый колорит. Как и рассказ о судьбе ее автора – выдающегося деятеля русского зарубежья, большого писателя, глубокого философа, одного из зачинателей евразийства.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
…Случалось ли с вами так, что книга, прочитанная, так сказать, «от и до», в которой, казалось бы, и нет особых откровений, зашифрованных посланий, мыслей, требующих активной работы ума, написанная к тому же достаточно просто и понятно, тем не менее заставляет вновь и вновь обращаться к себе, открывать ставшие такими знакомыми страницы, вчитываться, пытаясь не столько разгадать магию слова, как увидеть – через время, через расстояние – человека, написавшего ее?.. Я бы назвал это родственным полем, а если уж точнее – полем родства, на котором встретились – случайно ли, неизбежно ли, а чаще всего закономерно – души, связанные узами общечеловеческими, теми самыми узами, соединяющими нас, словами Экзюпери, «с мирными пастбищами, с экзотическими плантациями и зрелыми нивами, со всей Землей».
Поле родства – составная часть «пространства тела, души, ума», которое, по мнению литературоведа В. Топорова, столь же реально, как «пространство города, страны, земли, мироздания». Встречи на этом поле, на этом пространстве достаточно редки, а поэтому каждая из них оставляет след в сердце. Именно такой видится нам знакомство с книгой «Страна Прометея» и ее автором Константином Чхеидзе.
…Я искал ее долгие годы, а оказалось, она находилась совсем рядом, даже, вероятнее всего, уже побывала в моих руках. Впрочем, расскажу по порядку. Задумав в начале девяностых годов выпуск книг о неизвестной, в силу идеологических причин, истории Кавказа, серии, получившей впоследствии название «КЛИО» («Кавказский литературно-исторический Олимп»), вместе с неутомимым исследователем Рашидом Тугановым (ныне покойным) мы составили примерный план планируемых к изданию работ. Вот тогда-то, не помню уже от кого именно, и услышал о «Стране Прометея» и ее авторе – тесными узами связанном с Кабардино-Балкарией белоэмигранте Чхеидзе.
Ее практически никто не читал, но слышали о ней многие, кое-кто даже видел, а известный историк Олег Опрышко обильно цитировал в своем документальном повествовании «Бывают странные сближения…» (1993), рассказывающем о судьбах кабардинцев и балкарцев, сражавшихся в составе Кавказской конной дивизии в период Первой мировой войны. Уже из этих цитат становилось ясно, что перед нами произведение неординарное, что автор не просто участник происходивших в начале прошлого века событий, запечатлевший их пером очевидца, а глубокий, самобытный писатель. Мало того – столь искренне, чисто, пронзительно светло и печально о Кабарде и Балкарии, ее людях, природе никто еще не писал. Пером неизвестного литератора Чхеидзе водила высокая любовь к малой родине, обители духа, стране огня, которой стала для него Кабардино-Балкария.
Книгу, написанную человеком, оказавшимся по другую сторону баррикад и по этой причине несправедливо забытую, надо было издавать. Но, к сожалению, в силу разных причин в те годы это не удалось сделать. А когда такая возможность появилась, найти оригинал никак не получалось. Дело в том, что создавалась книга в конце двадцатых годов прошлого века; закончена была, как явствует из авторской датировки, в Праге, в 1930 году, издана спустя два года в Шанхае – китайском городе, бывшем в то время своего рода негласной столицей российской эмиграции. Тираж книги неизвестен, но нет никакого сомнения, если судить по аналогичным изданиям тех лет, что был он небольшим – несколько сотен экземпляров, большинство из которых бесследно сгинуло, превратившись в пыль, в огне времени, пламени войн, костре судеб человеческих.
И все же прав классик – сами книги не горят, хотя и сгорают их тиражи. Долгое время поиски «Страны Прометея» не приносили результата. Олег Опрышко оригинала не имел – для цитирования он брал книгу у известного музейного работника Т. Б. Шаханова (1917–2000) – личности неординарной, знаковой и, как часто это бывает, недооцененной современниками.
После смерти Тимура Басиятовича следы книги затерялись. Ясно, что она никуда не делась, лежала у кого-то, но для издания оставалась недоступна. Обращения в основные книжные хранилища России в рамках межбиблиотечного абонемента, как и поиск на сайтах ведущих европейских библиотек результата не дали. Помог случай. В разговоре с одним из посетителей издательства выяснилось, что у него имеется копия «Страны Прометея» – не очень четкая, но вполне пригодная, за исключением ряда отсутствующих страниц, для воспроизводства. Выпускать книгу с купюрами, пусть и вынужденными, не хотелось. И опять на помощь пришел случай – удивительно, но нашелся оригинал, с которого была сделана попавшая к нам в руки копия. И тут выяснилась невероятная вещь – книгу эту, о чем можно говорить с высокой степенью вероятности, я уже держал в своих руках. Причем двадцать лет назад, в начале восьмидесятых.
