Страна Рождества полностью

Бревно, фыр-фыр-фыр, прокрутилось в воздухе, словно винт вертолета, и ударило ее по плечам. Сбитая с ног и брошенная за край мира, она упала в бездонную пропасть, упала в холодный клубящийся дым, которому не было конца.

«Призрак» врезался в изгородь из ошкуренных жердей, и Уэйна сбросило с заднего сиденья на пол. Зубы у него лязгнули, резко ударившись друг о друга.

Бревна трещали и разлетались. Одно из них издало колотящий звук, барабаня по капоту. Уэйну показалось, что это был звук от удара автомобиля по телу матери, и он начал кричать.

Мэнкс рывком остановил машину и повернулся на сиденье к Человеку в Противогазе.

— Я не хочу, чтобы он смотрел на все это, — сказал Мэнкс. — Увидеть, как твоя собака умирает на дороге, — это и так достойно сожаления. Усыпи его, Бинг, хорошо? Всякому видно, что он на пределе.

— Я должен помочь вам с женщиной.

— Спасибо, Бинг. Это очень заботливо. Нет, она полностью в моих руках.

Машина качнулась, когда мужчины выбрались наружу.

Уэйн с трудом поднялся на колени, задрал голову, чтобы посмотреть поверх переднего сиденья, через окно и во двор.

Чарли Мэнкс с серебряным молотком в руке обходил переднюю часть автомобиля. Мать Уэйна лежала на траве среди разбросанных бревен.

Открылась задняя левая дверь, и Человек в Противогазе уселся рядом с Уэйном. Уэйн метнулся вправо, пытаясь добраться до другой двери, но Человек в Противогазе поймал его за руку и подтащил к себе.

В одной руке у него был маленький синий аэрозольный баллон. Сбоку на нем значилось ПРЯНИЧНЫЙ АРОМАТ ОСВЕЖИТЕЛЬ ВОЗДУХА, а ниже изображалась женщина, вынимающая из духовки противень с пряничными человечками.

— Рассказать тебе, что это за газ? — сказал Человек в Противогазе. — Хоть здесь и написано «Пряничный аромат», на самом деле он пахнет сном. Пшикнуть им тебе в рот — и он свалит тебя до следующей среды.

— Нет, — крикнул Уэйн. — Не надо.

Он трепыхался, как птица, одно крыло у которой прибито к доске. Он никуда не летел.

— Ну и не буду, — сказал Противогаз. — Ты укусил меня, дерьмо ты этакое. Откуда тебе знать, может, у меня СПИД? А теперь и у тебя. У тебя теперь полный рот моего СПИДа.

Уэйн смотрел поверх переднего сиденья, через лобовое стекло, во двор. Мэнкс расхаживал вокруг его матери, которая по-прежнему не шевелилась.

— Мне полагается укусить тебя в ответ, сам знаешь, — сказал Человек в Противогазе. — Полагается укусить тебя дважды, один раз за тебя самого, а другой — за твоего грязного пса. Я могу укусить тебя в твое хорошенькое личико. У тебя личико как у хорошенькой девочки, но оно не было бы таким хорошеньким, если бы я откусил тебе щеку и выплюнул ее на пол. Но вместо этого мы будем просто здесь посиживать. Просто посиживать и смотреть представление. Ты увидишь, что мистер Мэнкс делает с грязными шлюхами, которые говорят грязную ложь. И когда он с ней закончит… когда он с ней закончит, настанет моя очередь. А я и вполовину не такой добрый, как мистер Мэнкс.

Его мать шевелила правой рукой, то собирая пальцы чуть ли не в кулак, то распрямляя их. Уэйн почувствовал, как внутри у него что-то разжалось. Словно кто-то стоял у него на груди и только что сошел, впервые за невесть сколько времени дав ему возможность вдохнуть полной грудью. Не умерла. Не умерла. Она не умерла.

Она осторожно водила рукой назад и вперед, словно нащупывая в траве что-то, что обронила. Шевельнула правой ногой, согнув ее в колене. Похоже, она хотела попробовать встать.

Мэнкс склонился над ней с этим своим огромным серебряным молотком, поднял его и опустил. Уэйн никогда прежде не слышал, как ломаются кости. Мэнкс ударил ее в левое плечо, и Уэйн услышал, как оно щелкнуло, как сучок, взрывающийся в костре. Сила удара снова бросила ее ничком наземь.

Он закричал. Он кричал во весь объем легких, закрыв глаза и опустив голову…

…а Человек в Противогазе схватил его за волосы и дернул, снова поднимая ему голову. Что-то металлическое расквасило Уэйну рот. Человек в Противогазе ударил его по лицу баллончиком ПРЯНИЧНОГО АРОМАТА.

— А ну открывай глаза! И смотри, — сказал Человек в Противогазе.

Мать Уэйна двигала правой рукой, пытаясь подняться, отползти, и Мэнкс снова ее ударил. Ее позвоночник разбился с таким звуком, будто кто-то прыгнул на стопку фарфоровых тарелок.

— Будь внимательнее, — сказал Человек в Противогазе. Он дышал так часто и глубоко, что внутренняя сторона его противогаза запотевала. — Как раз подбираемся к самому лучшему.

Вик плыла.

Она была под водой, она была в озере. Она опустилась почти до самого дна, где мир был темным и медленным. Вик не чувствовала потребности в воздухе, не осознавала, что затаила дыхание. Она всегда любила нырять в глубину, в неподвижные, безмолвные, затененные обиталища рыб.