Человек в Противогазе собирался выстрелить ей в спину, всадить пулю в позвоночник, и она надеялась, что это убьет ее, потому что не хотела лежать, распластавшись в грязи, парализованной, и ждать, чтобы он выстрелил в нее снова. «
Она одолела полпути вниз по склону.
Сдернув наконец шлем, она бросила его в сторону.
Пистолет выстрелил.
Что-то проскакало по воде справа от нее, словно ребенок бросил плоский камешек через озеро.
Ноги Вик коснулись досок причала. Причал качался и хлопал под ней. Она сделала тройной прыжок и нырнула в воду.
Она ударилась о поверхность — снова вспоминала о пуле, рассекающей туман, — а потом оказалась в озере, под водой.
Она погрузилась почти до самого дна, где мир была темным и медленным.
Вик казалось, что она всего несколько мгновений назад была в тускло-зеленом затонувшем мире озера, что она возвращается в тихое и спокойное бессознательное состояние.
Женщина плыла через холодную неподвижность.
В озеро ударила пуля, слева от нее, менее чем в полуфуте, пробивая туннель в воде, ввинчиваясь в темноту, быстро теряя скорость. Вик отпрянула и вслепую замолотила руками, как будто от пули можно было отмахнуться. Ее рука сжала что-то горячее. Она раскрыла ладонь, уставилась на то, что походило на свинцовое грузило на леске. Потревоженные течения скатили эту штуку с ее руки, и та погрузилось в озеро, и только после того, как она исчезла, Вик поняла, что схватила пулю.
Она перевернулась, сделав ногами ножницы, и глядела теперь вверх, потому что легкие начинали болеть. Она видела поверхность озера, яркое серебряное полотнище высоко над ее головой. Плот был в десяти-пятнадцати футах.
Вик поднималась сквозь воду.
Ее грудь была пульсирующим хранилищем, наполненным огнем.
Она била и била ногами. Затем она оказалась под ним, под черным прямоугольником плота.
Она когтила воду, спеша к поверхности. Она думала об отце, о той взрывчатке, с помощью которой он взрывал скалы, о скользких белых пластиковых пакетах с АНФО. Ее грудь была набита смесью АНФО, готовой взорваться.
Ее голова вырвалась из воды, и она задохнулась, наполняя легкие воздухом.
Вик была в глубокой тени, под досками плота, между рядами ржавеющих железных бочек. Здесь пахло креозотом и гнилью.
Вик изо всех сил старалась дышать тихо. Каждый выдох отдавался эхом в маленьком, низком пространстве.
— Я знаю, где ты! — крикнул Человек в Противогазе. — Тебе от меня не скрыться!
Голос у него был писклявым, срывающимся, детским. Он был ребенком, поняла тогда Вик. Ему могло быть тридцать, сорок или пятьдесят, но он все равно был всего лишь одним из детей, отравленных Мэнксом.
И он, да, вероятно, знал, где она.
Потом она услышала другой голос: Мэнкса. Мэнкс звал ее. Чуть ли не напевая.
— Виктория, Виктория, Виктория МакКуин!
Между двумя металлическими бочками имелся промежуток, зазор, может быть, в дюйм. Она подплыла к нему и посмотрела. На расстоянии в тридцать футов она увидела Мэнкса, стоявшего на краю причала, и Человека в Противогазе позади него. Лицо у Мэнкса было так разукрашено, словно он нырял за яблоками в ведро с кровью[128].
— Боже, боже мой! Вы очень хорошо меня порезали, Виктория МакКуин. Вы сделали фарш из моего лица, а этот мой компаньон умудрился отстрелить мне ухо. С такими друзьями! Что ж. Я весь в крови. Отныне и вовеки веков я буду последним, кого пригласят на танец, вот увидите! — Он рассмеялся, затем продолжил: — Правду говорят: мир тесен. Вот мы и встретились снова. Вас так же трудно удержать в руках, как рыбу. Озеро — прекрасное для вас место. — Он опять сделал паузу. Когда он снова заговорил, то в голосе у него звучала чуть ли не нотка добродушия: — Может, на том и порешим. Вы не убили меня. Вы только забрали у меня моих детей. Справедливость есть справедливость. Я могу уехать и оставить вас, как вы есть. Но поймите, что теперь ваш сын со мной и вы никогда не получите его обратно. Хотя я надеюсь, что он будет иногда звонить вам из Страны Рождества. Там он будет счастлив. Я никогда не причиню ему вреда. Что бы вы ни чувствовали сейчас, потом, снова услышав его голос, вы увидите, что к чему. Увидите, что ему лучше со мной, чем с вами.
Причал скрипел над водой. Двигатель «Роллс-Ройса» работал на холостых оборотах. Она выбиралась из промокшей и отяжелевшей мотоциклетной куртки Лу. Она думала, что та сразу утонет, но она поплыла, похожая на черную токсичную массу.
