— Не скрою, Уэйн, почти все трудности, с которыми я когда-либо сталкивался, начинались с той или иной женщины. Маргарет Ли, твоя мать и моя первая жена, были слеплены из одного теста, и, видит бог, там, откуда они взялись, этого хватает. Знаешь что? Самыми счастливыми отрезками моей жизни были те, когда я был свободен от женского влияния! Когда мне не надо было приспосабливаться. Мужчины тратят большую часть своей жизни, переходя от женщины к женщине и попадая к ним в услужение. Ты не представляешь, от какой жизни я тебя спас! Мужчины не могут перестать думать о женщинах. Они вынуждены думать о женщине, а это похоже на то, как голодный думает о бифштексе с кровью. Когда ты голоден и чувствуешь запах бифштекса на гриле, тебя отвлекает это ощущение спертости в горле и ты перестаешь думать. Женщины знают об этом. Они этим пользуются. Они ставят условия, так же, как твоя мать ставит тебе условия перед выходом к обеду. Если ты не прибрался в своей комнате, не переоделся и не помыл руки, тебе нельзя садиться за обеденный стол. Большинство мужчин полагают, что они чего-то стоят, если могут выполнять условия, которые им ставит женщина. Это предоставляет им всем чувство собственной значимости. Но если убрать из картинки женщину, то мужчина может обрести внутренний покой. Когда не с кем торговаться, кроме себя самого и других мужчин, можно самого себя понять. Что всегда хорошо.
— Что же вы не развелись с первой женой? — спросил Уэйн. — Если она вам не нравилась?
— Тогда никто не разводился. Мне это даже в голову никогда не приходило. Мне приходило в голову уйти. Я даже раз или два уходил. Но возвращался.
— Почему?
— Изголодался по бифштексу.
Уэйн спросил:
— Как давно это было — когда вы в первый раз женились?
— Ты хочешь узнать, сколько мне лет?
— Да.
Мэнкс улыбнулся.
— Я так тебе скажу: на нашем первом свидании мы с Кэсси смотрели немое кино! Вот как давно это было!
— Какое кино?
— Это был фильм ужасов из Германии, хотя титры были на английском. Во время страшных кусков Кэсси прятала лицо у меня на груди. Мы пошли на просмотр вместе с ее отцом, и если бы его там не было, она, полагаю, влезла бы ко мне на колени. Ей было всего шестнадцать, этакая милочка, изящная, внимательная и скромная. Так бывает со многими женщинами. В юности они подобны драгоценным камням возможности. Трепещут, полные лихорадочной жизни и желания. Когда они становятся злобными, то это как линька у цыплят, теряющих пушок молодости ради более темных перьев. Женщины часто лишаются своей юной нежности, как ребенок лишается молочных зубов.
Уэйн кивнул и задумчиво вытянул изо рта один из своих верхних зубов. Он сунул язык в отверстие, где он был и откуда теплой струйкой текла кровь. Он чувствовал новый зуб, начинающий выступать оттуда, где был старый, хотя тот больше походил не на зуб, а на маленький рыболовный крючок.
Он положил выпавший зуб в карман шорт, к остальным. За те тридцать шесть часов, что провел в «Призраке», он потерял пять зубов. Его это не беспокоило. Он чувствовал, как появляются ряды и ряды маленьких новых зубов.
— Позже, знаешь ли, моя жена обвинила меня в том, что я вампир, точь-в-точь как ты, — сказал Мэнкс. — Сказала, что я похож на злодея из первого фильма, который мы видели вместе, из той немецкой картины. Сказала, что я высасываю жизнь из наших двух дочерей, питаясь ими. Но вот надо же, спустя столько лет мои дочери по-прежнему сильны, счастливы, молоды и полны веселья! Если бы я попытался высосать из них жизнь, думаю, у меня бы не получилось. Несколько лет моя жена делала меня таким несчастным, что я был почти готов убить ее, себя и детей, просто чтобы с этим покончить. Но теперь я могу оглянуться назад и посмеяться. Поглядеть иногда на свой номерной знак. Я взял у своей жены ужасную мысль обо мне и обратил ее в шутку. Это способ выживать! Тебе надо научиться смеяться, Уэйн. Ты должен всегда находить способы веселиться! Как по-твоему, ты сможешь это запомнить?
— Думаю, да, — сказал Уэйн.
— Это хорошо, — сказал ему Мэнкс. — Два парня едут вместе ночью! Это просто чудесно. Я не прочь сказать, что с тобой лучше, чем в обществе Бинга Партриджа. По крайней мере, ты не считаешь нужным стряпать глупые песенки из чего попало. — Пронзительным тонким голосом Мэнкс пропел: — «
— Скоро ли мы сможем раздобыть что-нибудь съестное? — спросил Уэйн.
Мэнкс хлопнул ладонью по рулю и рассмеялся.
— По-моему, я высказался слишком рано… потому что если это не глупый вопрос, то он близок к тому, молодой господин Уэйн! Тебе обещан вкуснейший картофель фри, и, богом клянусь, ты его получишь. В прошлом веке я доставил в Страну Рождества почти две сотни детей, и еще ни один из них не помер с голода.
