Страна Рождества полностью

Ей нужно было приготовиться драться, когда она снова увидит Мэнкса. Она думала, что дело дойдет до его убийства, и ей требовалось узнать, как это сделать. Более того: стоял вопрос о Уэйне. Ей нужно было знать, останется ли Уэйн самим собой к тому времени, когда доберется до Страны Рождества, и носит ли то, что с ним происходит, обратимый характер.

Вик знала, кто мог бы рассказать ей о Уэйне, знала и того, кто мог бы сказать ей, как сражаться. Того, кто даже мог бы добыть оружие, которое понадобится ей, чтобы угрожать тому единственному, о чем Мэнкс явно заботится. Но оба эти человека пока тоже пребывали в будущем. Она увидит каждого из них по очереди. Скоро.

Прежде всего, однако, имелась девушка по имени Мишель Деметр, потерявшая отца, которой надо было узнать, что с ним случилось. Она уже достаточно долго остается в неведении.

Вик оценила взглядом, под каким углом падает свет из окна кухни, и решила, что время близится к вечеру. Небо было синим куполом, грозу, накатывавшуюся сюда, когда она прибыла, должно быть, унесло ветром. Если кто-то слышал, как взорвался баллон севофлурана, разделив Бинга Партриджа на две части, то, скорее всего, принял это за простой раскат грома. Она предположила, что пробыла без сознания часа три или, может, четыре. Взглянула на стопку конвертов на кухонном столе. Почта Человека в Противогазе доставлялась по адресу:

БИНГ ПАРТРИДЖ

25 БЛОХ-ЛЕЙН

ШУГАРКРИК, ШТАТ ПЕНСИЛЬВАНИЯ

Это будет трудно объяснить. Четыре часа — слишком мало, чтобы добраться из Нью-Гемпшира до Пенсильвании, даже выжимая газ до упора. Потом ей пришло в голову, что ей и не нужно это объяснять. Об объяснениях пусть беспокоятся другие.

Она набрала номер, который помнила наизусть.

— Да? — сказал Лу.

Она не была уверена, что ответит Лу, — думала, это будет Хаттер. Или, может, другой, уродливый коп с кустистыми белыми бровями, Долтри. Она могла сказать ему, где найти его зажигалку.

Звук голоса Лу заставил ее почувствовать себя чуточку слабой, на мгновение лишил ее уверенности. Ей казалось, что она никогда не любила его так, как он заслуживал, — и что он всегда любил ее больше, чем заслуживала она.

— Это я, — сказала она. — Они слушают?

— А, черт, Вик, — сказал Лу. — А как ты думаешь?

— Я здесь, Вик, — сказала Табита Хаттер, подключаясь к линии и к разговору. — Вы расстроили здесь целую кучу народу. Хотите поговорить о том, почему вы сбежали?

— Я поехала за своим ребенком.

— Я знаю, что есть вещи, о которых вы мне не рассказали. Может быть, боялись рассказать мне о них. Но мне нужно услышать о них, Вик. Чем бы вы ни занимались последние двадцать четыре часа, вы, я уверена, думаете, что должны были этим заняться. Я уверена, что вы считаете это правильным…

— Двадцать четыре часа? Что вы имеете в виду… двадцать четыре часа?

— Вот так долго мы вас искали. Черт знает что за исчезновение. Нам надо когда-нибудь поговорить, как вам это удалось. Почему бы вам не сказать мне, где…

— Прошло двадцать четыре часа? — Вик снова заплакала. Мысль, что она потеряла целые сутки, казалась по-своему столь же невероятной, как машина, работающая на человеческих душах вместо неэтилированного бензина.

— Вик, оставайтесь, пожалуйста, там, где вы находитесь, — спокойно и терпеливо сказала Хаттер.

— Я не могу.

— Вы должны…

— Нет. Замолчите. Просто слушайте. Вам нужно найти девушку по имени Мишель Деметр. Она живет в Бранденбурге, Кентукки. Ее отец пропал без вести в конце мая, и она, наверное, сошла с ума от беспокойства. Он здесь. На первом этаже. В подвале. Он мертв. Уже несколько дней, по-моему. Вы поняли?

— Да, я…

— Черт побери, отнеситесь вы к нему по-человечески. Не надо просто засовывать его в ящик в каком-нибудь долбаном морге. Попросите кого-нибудь посидеть с ним, пока не появится его дочь. Он и так долго пробыл один.

— Что с ним случилось?

— Он был убит человеком по имени Бинг Партридж. Бинг — это тот тип в противогазе, который стрелял в меня. Тип, которого, по-вашему, никогда не существовало. Он работал с Мэнксом. Думаю, они долгое время провели вместе.

— Вик. Чарли Мэнкс мертв.

— Нет, это не так. Его видела не только я, но и Натан Деметр. Деметр подтвердит мои слова.

— Вик, — сказала Табита. — Вы только что сказали мне, что Натан Деметр мертв, как же он подтвердит ваши слова? Пожалуйста, успокойтесь. Вы через многое прошли. Думаю, у вас возник…

— Никакого чертова разрыва с реальностью у меня не возникло. Я не вела воображаемые разговоры с мертвецом. Деметр оставил записку, понятно? Записку, в которой упомянут Мэнкс. Лу! Лу, ты еще на линии?

— Да, Вик. Я здесь. Ты в порядке?

— Лу, я сегодня говорила с Уэйном. Он жив. Он еще жив, и я собираюсь его вернуть.

— О господи, — сказал он, и голос у него сделался грубым, и она поняла, что он старается не заплакать. — О господи. Что он сказал?

— Он не пострадал, — сказала она.

— Виктория, — сказала Табита Хаттер. — Когда вы…

— Подождите! — крикнул Лу. — Вик, чуня. Не делай это одна. Тебе нельзя на этот мост в одиночку.