- Теперь и ты чувствуешь, что тогда ощущали ВСЕ мы, когда между архонтами в начале миродержительства была война!..
- Сейчас мы в Бездне, Равула...
- Ты знаешь мое имя... И что?! - Меч носился с бешеной скоростью и ловкостью, едва не доставая просторные рукава.
- Потом - Пустота. Я потом... Бесконечность!
- Ничего для меня не значат твои слова, обрывок былой выдумки... Никакие миры не устоят предо мной!.. Я пожру все, что встанет на пути... Ничто не воспрепятствует мнееее!!
- Ничто - хорошее понятие.
- ...
- Подходит тебе.. - и сумеречный плащ утянуло в новую разверзшуюся глубину, природа которой страшна и в высшей степени необъяснима. Она именуется Пустотой, где нет ни единого жизненного всплеска, нет душ, мыслей и самого Сущего, их руки сюда не доходят с самого основания. Есть толки, которые называют Пустоту самым Исходом Вселенной, с которого Первый Архонт положил творить ВСЕ.
В Пустоте недозволительно быть никому - она поглощает и смазывает в себя все, что попадает в нее. В Пустоте недопустимы мыслеформы и мыслепостроения, иначе будет уничтожена память и действительный разум.
Странник не стал радовать этим Равулу - пусть лучше сражение серого будет таким. И это было последним, о чем сообразил он, влетая в средоточие Пустой зоны.
Меч, так рьяно рассекавший потоки, замер в ладони демона. Ослабли хищные рывки, а очи стали закатываться. Поникнув панцироватой головой вниз, он опустил лапу, держащую громадное орудие боя, а вторая осталась висеть вдоль бока. Это было бы отличным поводом, чтобы...
- Отобрать его... - и единственная догадка немного притормозила летящего Бродягу. Он тут же поравнялся с демоном.
Внезапная судорога боли молнией дернула могучее тело, не переставшее мерцать изумрудным огнем адских глубин.
Выросты Равулы не могли зацепиться за стенки Коридора, но он с дьявольски неимоверным рвением пытался прийти в себя. Или его ум был слишком занят громкими тщеславными умствованиями, или уже ничем не был занят... А это чревато опасностями для капель серости.
Ни звука не было слышно от него, и Странник легко выхватил из когтей-серпов намеченное. Рукоятка Меча, напоминавшая скорее небольшое бревно, сжалось до обычного размера. Создание демона стало серым по материям.
Однако лицо камня не унималось. Когда в руках летящего Странника он изменился, Лицо упорно сопротивлялось, пока он мчался... Нужно было остановиться, чтобы уничтожить его.
Пустота закончилась, сменившаяся Бесконечностью, самой поражающей кромешной областью из тех, что ведут между миров. Если опираться ни знание Серых Снов, то Бесконечность нельзя видеть. Не от ряби в глазах, не от Помех, не от кружев. Просто нельзя. Умираешь. Или впадаешь в нее, так как все то, что круговоротами несется по боковинам неопределенностей этого пространства сотней мер и измерений, называется Вечностью, квинтэссенцией мира. Вечность - слабая, но скорая слуга Бесконечности.
Застывшее тело Равулы ожило и зашевелилось. Снова начали струиться черты лица, мышцы и наросты, поглощавшие драгоценную подпитку энергии. Голова развернулась наверх, где чуть выше, все так же полыхая мантией, стремился серый Странник.
- Ты... ты ответишь мне за все!!. - но демон не смог подняться и на сантиметр вверх. Он рванулся с напором и наблюдал своего противника, отнявшего его бесценное создание. Они поменялись местами.
Выйдет ли у меня?
- Мы в Бесконечности... - крикнул ему Путник. - Поберегись ее колеблющих повторов.. - и Меч врезался ножом в подвернувшуюся рядом бетонную плиту с вделанной лестницей. - Отголоски Снов... помогают мне... - и Странник повис на мече, как на турнике, несясь по спиральным кругам книзу. Ему очень повезло, что какой-то застень выдал из себя частичку цивилизации, ведь в чуждой безумной Бесконечности выживаемость любого практически равна нулю...
- Чтооо-оо?! Нее-ееет!!! - Равула с воплем пронесся вниз, сознавая за миллисекунды свою участь. Бесконечность взяла его в себя. Всосала как экземпляр. Медленно черство и бездушно отрывая и растаскивая его отростки по воронке, она начала есть его самого. Отчаянно вырываясь, Равула пытался юркнуть тяжелым вниз, где было... что-то, но не ЭТО.
В его воспаленном победой, погоней и жаждой мести мозгу исчезли последние идеи всякого здравого смысла, а потом и ума. Это пустое и бессодержательное создание размазывалось желе и кашей, масляной краской, с оторванной ногой и половиной руки, все же отслоилось от шумящего Коридора и порывом пропало внизу, оглашая шепот и гул области утерянными голосами.
Страннику тоже было тяжело. После того, как искалеченный Равула съелся ненасытным жерлом, он остался висеть на Мече. Он не держал за лезвие.
Путник вспомнил Духа и все то, чем дорожил в междумирье. Он терял это. Или не терял. Подтянувшись к бетонному массиву, он вскоре почувствовал на своей шкуре всю "прелесть" окружающего места.
