Уж не знаю, куда он там устремлён: вверх, вперёд, вниз? Дмитрию видней. Он это наблюдал у своей жены 7 раз. Может даже, у всех блондинок наблюдал, но за это может получить от жены по башке. Я лично наблюдал всего один раз. Да и то, не у блондинки, а у какой-то пегой. Ну может, она-то думает про себя, что она блондинка.
Знаете, а может, вот я щас подумал, и блондинка! Волосы были в пучке. Я-то хотел блондинку. По общепринятому мнению, джентельмены предпочитают блондинок. Только вот куда у неё был направлен сосок? Не знаю! В кровать!
Я его такой цап! Да! Это я помню: цап его и говорю: "Сколько раз в метро я мечтал потрогать это!" Это было воспринято тупо. Ну мечтал и мечтал. Вообще, всё было тупо. У Дмитрия же нет. Если и тупо, то результат говорит за себя: 7 спиногрызов.
Ладно, оставим это. У него опыта, конечно, в 77 раз больше чем у меня, но я и не настаиваю, что я какой-то сексуальный маньяк. Вообще, я вам так скажу: весь этот секс - дерьмо и только пудрит мозги. 7 детей, 77 - всё это полная хрень! Настоящему мужику женщина не нужна, и точка! Ему нужен конец! Чтобы конец был счастливый и красивый, иначе, что это за конец? Вялый и смуглеет, как в заду у молдаванки.
Итак, экшн! Долго мы ждали этого! По цветистому лугу бегают девы в противогазах! Не масках против газа и не в "слониках". Противогазах!
Они такие: "Вай-вай, Гиви! У тебя такой! Я не знала: ты такой!"
А Гиви это такой байкер! Да и вообще, не Гиви это никакой а мотоциклист-захватчик Фридрих! И давай Фридрих давить дев, как каких-то кур давит петух.
А они смеются: "Гиви! Ты такой заводной! У тебя твёрдый?" Любопытство не порок, а такое хобби!
А Фридрих не знает! Гиви, может, знал бы, а Фридрихам товарищ Фитлер ничего не сообщил насчёт твёрдости конца! Сообщил: "Русских убивать без всякой пощады, материальные ценности - не ценности!" А насчёт конца - ни гу-гу. И Фридрих не знает, радоваться или нет своему концу?
Ну, его японо-мама, конечно, говорит ему (Мать-Природа): "Фридрих! Сосредоточься! Если конец твёрдый, то, значит, скоро секес! Половой рефлекес!" И Фридрих видит, как стены сужаются, и как потом-потом не будет этих стен!
И девки это видят. Среди них есть, конечно, Бой-Баба с упругим комиссарским телом. Среди любой толпы найдётся кто-то тупой. Эта Бой-Баба говорит: "Товарищи бабы! Мы должны помнить Завет Большого Брата!"
А что им завещал Брат? Ну как? Засунуть рисовую палочку в ж.пу и получать Вечный Кайф, что ещё? Видимо, вполне самодостаточно. Но нету тут рисовых палочек! Есть палочка Фридриха.
"Наплюйте на Фридриха! Таких как он, 6 миллионов! Все дибилы!" - говорит Бой-Баба. - "Лучше помолимся Большому Брату!" И бух! мордой в траву! Это же луг. Луг это, там трава-мурава, травушка-муравушка, эх, грибочки-ягодки, шишечки-иголочки.
Я не большой фанат группы "Ноль" и Фёдора Чистякова, но! Подозреваю, что он знал Григория! "Ты - гонщик, ты - гонщик, гонщик - ты! Нет! Я - гонщик! Я - гонщик! А ты - торзмоз, тормоз - ты!" Мало того, что Григорьино словечко "Тормоз!" ("Тормозной, что ли?"), так ещё байда про гонщика. Конечно, Чистяков - ноль (и группа так называется), но всё, что связано с Григорием, отдаётся в моём сердце оранжевым огнём. Конечно: все мы болваны, ничего не помнящие не то, что из вчерашнего дня, а из прошлой минуты. Но Григория я помню! Не целиком, конечно. Частями. Но и этого достаточно.
Фридрих помнил так же своего ненаглядного Рулера-Срулера. По сравнению с Григорием Рулер ихний - ноль. Ну да, озлобленный, но челюсть нет, не прёт, какая-то мелкая челюсть. Такая, чтобы глотать манную кашу: за папу, за маму, за Кузьмича Еленина, мирового коммуниста!
Еленин хоть и не злобный, зато "Свой парень!", тоже пил пиво. Так говорил про него Григорий. Да Еленину и не надо быть злобным, он же не хотел уничтожить всю Европу. Он Европу любил.
Да! Но мы! Что мы? Мы ещё менее злобные, чем даже сам Еленин. У нас вообще челюсть не прёт никуда. Поэтому мы - историки и живописуем разные исторические истории.
Не верите? Вот, скажем, Сторожевой Жираф! Почему он Сторожевой? Почему Жираф? Видите: простота исчезает и начинается простата. Как камень. Вот он лежит. Он прост. Но его поднимает рука, и простота исчезает. Куда она его кинет? В кого? В кого можно кинуть Сторожевого Жирафа? Простоты как не бывало.
Точнее, так: кого может трахнуть Сторожевой Жираф? Ну, кого-кого? Например, свою хозяйку Миледи Здвинтер.
Она такая выходит в своём пеньюаре: "Ах, зачем я наряжалась как дура? И зачем этот мой голубой пеньюар? А он не пришёл!"
Не пришёл Доцент. Жираф пришёл. Приехал Жираф.
Она: "Жираф! Обними меня! Мне так холодно!"
Вот вообще принято, что все бабы во всех сказках страждут. Мол, возьми меня! А ведь это не совсем правильно. Есть бабы, которые совсем не страждут. И это является для них полной провокацией. Скажем, как я наслушаюсь песенок слюнявых сопливых певцов: "Ещё вчера были я и ты! Ещё вчера так цвели цветы!" и "Эй, красотка! Хорошая погодка! Где же лодка, чтоб мы уплыли с тобой?" и пойду знакомиться в маршрутке! Это же провокация. Никуда я не пойду.
