– Виола, да? Если ты не уберешься через две минуты, дорогуша, на тебя откроют дело за соблазнение ключевого сотрудника правительства, хотя мне и неприятно причислять Роджера к этой категории.
Она махнула перед носом девицы удостоверением Секретной службы.
Виола вытаращила глаза и побежала собирать одежду.
Роджер поспешно попрощался с Виолой в коридоре, но девушка убежала в слезах.
– Не нужно было так поступать, – сказал он.
Рэйчел изучала бюст Нельсона. Он выглядел как подлинная антикварная вещь.
– А я думаю, что нужно.
– Чего ты хочешь?
– Хочу знать, зачем ты подослал ко мне дозорных. Хочу знать, на какое Управление ты работаешь на самом деле. – Она села на диван. – А пока рассказываешь, я бы не отказалась от чая.
– У меня тоже есть к тебе вопросы, Рэйчел. – Роджер подавил кашель и скрестил руки на груди. – Что ты делала вечером в Сент-Олбансе? И что насчет встреч с Питером Блумом? И звонков Максу Шевалье?
В черепе Рэйчел громыхнула головная боль. Ей следовало быть осторожнее.
– Ты поверишь в то, что мы с Максом обсуждали уход и разведение гульдовых вьюрков? – спросила она.
– Боюсь, что нет.
– Он столько всего о них знает. Скажи, Роджер, на кого ты работаешь в Летнем управлении? Кто дал тебе доступ к дозорным?
Роджер изучил ее и прищурился.
– Саймондс, – объявил он. – Я знаю, что ты проводишь неофициальную операцию, Рэйчел. И хочу в ней участвовать.
– С какой стати я тебя приму?
– Потому что иначе я пойду к сэру Стюарту с тем, что у меня есть, и это покончит с твоей карьерой в Секретной службе.
– Саймондс, – сказала Рэйчел. – Ну просто отлично.
– В каком смысле?
– Крот – это Блум. Саймондс – его лучший друг и, вероятно, пытается его прикрыть. Или Саймондс тоже замешан. Откуда тебе знать, что на самом деле ты не работаешь на Советы?
– Это смешно.
– И как идут дела с поиском компромата на Блума?
– Боже, мне нужно выпить, – сказал Роджер.
Он открыл шкафчик на крохотной кухне и принес бутылку односолодового виски.
– Плесни и мне чуть-чуть, пожалуйста.
Роджер налил ей и протянул бокал. Рэйчел покрутила янтарную жидкость и глотнула. Во рту расцвели вкусы меда и пекана, в голове слегка загудело. Утром определенно будет похмелье – виски после выпитого джина в Сент-Олбансе. Может, существует корреляция между ее похмельем и Блумом?
– Что у тебя есть на Блума? – спросил Роджер.
– Пока что ничего. До сих пор он ведет себя со мной в точности так же, как Саймондс с тобой – использует как неофициальный источник в Зимнем управлении. Но на этой неделе попросил достать кое-какое конфиденциальное досье. Это вполне может быть что-то вроде лакмусовой бумажки. Я достала досье в Сент-Олбансе и прочитала документы. Думаю, их можно безопасно использовать – большая часть зашифрована. Если будем действовать быстро, он не успеет взломать шифр, прежде чем мы его возьмем.
– Это очень опасно, Рэйчел.
– Еще бы. Но если мы схватим Блума во время встречи с куратором, он наш.
Роджер прошелся взад-вперед.
– Не думаю, что могу вовлечь в это дело дозорных из Летнего управления. У тебя есть кто-нибудь с Той стороны?
– Для этого и нужен мистер Шевалье.
Роджер сел напротив Рэйчел. Между ними стоял стеклянный столик, на его поверхности отражались их лица, словно призраки. Роджер выглядел усталым и истощенным. Вокруг его рта пролегли морщины, под глазами темные мешки. Рэйчел смотрелась на сверкающей поверхности расплывчатой тенью – бледный овал лица в обрамлении темного пальто.
– Хорошо, – наконец сказал он. – Сделаем это вместе. Я уберу все препятствия со стороны Летнего управления и помогу с арестом. Будем придерживаться версии, что с самого начала занимаемся этим вместе, и разделим славу.
– Согласна, – сказала Рэйчел и опустошила бокал. – Надеюсь, тебе понравится в Летнем управлении, Роджер. Хотя, судя по тому, что я слышала, там сложно найти симпатичных секретарш. В особенности фигуристых. Если это вообще возможно.
Некоторое время они молчали.
– Почему ты на меня злишься, Рэйчел? – наконец спросил Роджер.
«Это не ради Англии, – подумала Рэйчел. – А ради Джо».
Она встала и подошла к нему. Осторожно прикоснулась к лицу, пробежала пальцами по небритым скулам, по уголкам суровых губ.
– Потому что из-за тебя я чувствую себя виноватой, – ответила она и поставила бокал на стол. – Веришь ты или нет, но именно это мне сейчас и нужно.
После встречи с Рэйчел Питер провел день в напряженном предвкушении.
Долгие рабочие часы он действовал как автомат, разбирал операцию с Джугашвили и присутствовал на устроенном Хиллом совещании. Летнее управление готовилось к войне, и в коридорах часто мелькали офицеры Королевских эфирных сил в угловатых панцирях.
Питер забежал к Ноэлю и рассказал ему о визите в Бленхейм и о том, как он осторожно упомянул о маршруте в старую библиотеку нескольким пылким студентам, пришедшим на экскурсию из Кембриджа. Они вместе над этим посмеялись.
