Родина саланган – Таиланд, Филиппины, Индонезия, Малайзия. В Китае они встречаются только на необитаемых островках прибрежных провинций Гуандун и Фуцзянь. Каждый год в начале июня саланганы строят гнезда и откладывают яйца. Перед этим, после спаривания, когда самец и самка порхают друг за другом и кувыркаются в воздухе, самец припадает к каменной стене и начинает мотать головой, выделяя слюну, как гусеницы шелкопряда – шелковую нить. Нити прозрачной клейкой слюны крепятся к стене и застывают, образуя гнездо. По наблюдениям исследователей, во время постройки гнезда самец не пьет и не ест. Это очень трудоемкий и мучительный процесс, требующий от птицы крайнего напряжения сил. Первое гнездо создается только лишь из слюны, оно не содержит примесей, белоснежное, прозрачное и отличается исключительно высоким качеством. Поэтому в народе его называют «белое гнездо» – бай янь – или «чиновничье гнездо» – гуань янь. Если человек заберет гнездо, птица может построить еще одно. Но слюны уже недостаточно, и ей приходится пускать в дело свои перышки. Выделение слюны требует значительных усилий, иногда в ней обнаруживают даже кровь, поэтому эти гнезда образуют более низкую по ценовому уровню группу, «гнезда с перьями» – мао янь – или «гнезда с кровью» – сюэ янь. Если салангану лишить и такого гнезда, она в состоянии построить и третье. Строительным материалом в этом случае в основном служат водоросли, слюны уже слишком мало, и пищевой ценности такое гнездо не имеет.
Когда я впервые увидел тещу, она с серебряной иглой в руках придирчиво выискивала в ласточкином гнезде, промытом в содовом растворе, примеси – кровяные потеки, перышки и водоросли. Теперь мне ясно, что это было «гнездо с кровью». Надув губы, как рассерженный маленький утконос, она ворчала:
– Только гляньте, ласточкино гнездо называется! Перья одни. Просто воронье гнездо какое-то.
– Ну стоит ли так расстраиваться, – откликнулся на слова жены мой руководитель профессор Юань Шуанъюй. – В наши дни всё вокруг фальшивка, даже саланганы этому научились. По-моему, через десять тысяч лет, если человечество еще будет существовать, саланганы и из собачьего дерьма научатся гнезда делать, – заключил он, отхлебнув глоток им самим специально созданной смеси – в вине ощущался элегантный, благородный букет орхидей.
Держа в руках это большущее гнездо, она в растерянности смотрела на мужа, на моего будущего тестя, и руки у нее дрожали.
– Честное слово, даже в голове не укладывается, как эта гадость, собачий мозг какой-то, может быть дороже золота. Неужто это штука такая загадочная, как про нее рассказывают? – И он смерил гнездо презрительным взглядом.
– Хоть бы в чем-то разбирался, кроме своего вина! – бросила она, чуть зардевшись, отшвырнула гнездо и умчалась, как маленький вихрь.
В тот вечер я пришел к ним в гости впервые. По словам жены, мать готовилась блеснуть мастерством, и я настолько не ожидал, что она отшвырнет гнездо и уйдет, что слегка растерялся.
– Не переживай, – успокоил меня старик, – вернется. Она в этих гнездах разбирается, как я в вине. На сегодняшний день – один из лучших экспертов в мире.
И действительно, прошло немного времени, и, как предсказывал тесть, теща вернулась. Она удалила с гнезда все примеси и сварила из него суп. Тесть и жена есть отказались. Тесть сказал, что от этого супа несет куриным дерьмом, а жена заявила, что он пахнет кровью, что в этом супе смешались корысть и жестокость, это свидетельство того, что человек – источник всякого зла. У жены сердце полно сострадания, она как раз подала заявку на вступление во Всемирную лигу защиты животных в Бонне.
– Сяо Ли[172], – обратилась ко мне теща, – не обращай внимания на этих дурней. Их милосердие – чистое лицемерие. Конфуций говорил, что «благородный муж должен держаться подальше от кухни», но, садясь за стол, не отказывался от мясной подливки. Он не возражал, когда рис перебирали, а мясо мелко резали, и в качестве платы за обучение принимал от учеников по десять связок вяленого мяса. Не хотят – не надо, сами съедим, – продолжала теща. – Китайцы едят ласточкины гнезда уже тысячу лет. Это ценнейшее тонизирующее средство в мире. Внешне непривлекательно, но питательное очень. Способствует росту и развитию детей, помогает женщинам сохранять моложавость и привлекательность, а старики становятся долгожителями. Профессор Хэ Голи из Гонконгского китайского университета недавно обнаружил, что в ласточкиных гнездах есть вещество, защищающее от СПИДа и помогающее его излечивать. Вот если бы она, – теща указала в сторону моей жены, – ела суп из ласточкиных гнезд, то выглядела бы не так, как сейчас.
– Как бы я ни выглядела, все равно эту дрянь есть не буду, – фыркнула жена и уставилась на меня: – Ну что, вкусно?
Ни жену, ни тещу обижать не хотелось.
– Ну что я могу сказать… Как бы это получше выразиться… – пробормотал я.
– Хитрюга, – заключила жена, а теща, подлив мне супа, вызывающе посмотрела на нее. – Вам кошмары будут сниться.
– Какие еще кошмары? – подняла бровь теща.
А жена продолжала:
