«Дорогие папа, мама, братья Хироси и Такэси, а также сестра Эйко!
Хочу верить, что вы все здоровы этой весной. Я никогда не чувствовал себя лучше и сейчас готов к активным действиям. Как-то я пролетал над нашим домом и попрощался в последний раз с соседями и вами. Благодаря господину Ямакаве мне недавно посчастливилось выпить прощальную чарку с отцом, и теперь не остается ничего другого, кроме как дожидаться приказа на боевой вылет.
Каждый день я занимаюсь обычными делами. Больше всего беспокоюсь не о смерти, а главным образом о том, как наверняка потопить вражеский авианосец. Младшие лейтенанты Миядзаки, Танака и Кимура, которые летят со мной, спокойны и решительны. Их поведение ничем не выдает состояния постоянного ожидания приказа на боевой вылет для рокового пике. Мы проводим время в написании писем, играх в карты и чтении. Убежден, что мои товарищи приведут нашу святую Японию к победе.
Не нахожу слов, чтобы выразить свою признательность любимым родителям, которые вырастили меня таким, что я могу в скромной степени ответить взаимностью на милость, оказанную нам Его Императорским Величеством. Пожалуйста, следите за результатами моих скромных усилий. Если они окажутся плодотворными, думайте обо мне с добрыми чувствами и считайте, что мне удалось сделать в жизни что-то похвальное. Важнее всего, чтобы вы меня не оплакивали. Хотя уйдет в небытие мое тело, моя душа вернется домой и останется с вами навсегда. К вам, друзьям и соседям направлены все мои помыслы и наилучшие пожелания. Заканчивая письмо, я молюсь за благополучие моей Дорогой семьи».
Возникает вопрос – а где же «священная ненависть» к врагу? Где ультрапатриотические вопли? Ведь «семь жизней за императора» – это знаменитый лозунг почитаемого в Японии полководца XIV века, воевавшего за императора Кусуноки Масасигэ и название авиагруппы. Неожиданно вместо оголтелого фанатика мы видим усталого, но твердого духом человека, верящего в те немногие идеалы, которые у него остались – любовь и долг благодарности перед родителями и родиной, воспринимаемой как священная земля и неповторимое, родное общественное устройство, во главе которого стоит далекая и одновременно близкая фигура господина – Императора. Можно как угодно относиться к личности императора Хирохито, к идее «обожествления» главы государства, но сам образ мыслей и искренность молодого пилота не вызывают сомнений. В своем последнем письме он остался верен спокойному, сдержанному, но в то же время прочувствованному и ориентрированному на сопереживание стилю, в котором созданы лучшие произведения японской прозы и лирики.
Младший лейтенант Ямагути Тэруо родился в 1923 году на острове Гото префектуры Нагасаки на севере Кюсю. Он вырос под надзором мачехи и в юности не был особенно счастлив (ох, недаром по-японски слова «мачеха» и «ведьма» звучат одинаково –
