Он остановил взгляд на рекламе видеодисков, и увидел знакомую улыбку «Терминатора». Ничего не меняется! Меняется только тип носителя, запись прежняя…
- Точно, - обрадовался Шалый – Я всегда об этом говорил!
- Это я об этом говорил! – перебил его Кедр, – но не отвлекайтесь, Олежек, не отвлекайтесь!
Олег вновь сфокусировался на журналистке:
- Я не об этом мечтал.
- А о чем же?
- Семью хотел. Квартиру. Жить по человечески. Работу нормальную.
- Ну, а вот эм-пэ три плеер не хочется посмотреть? На 2 гигабайта!
- Не…
- А в секцию телевизоров пойдем?
Олег остановился. Его снимали с двух камер, одна давала лицо крупным планом, другая – панораму гипермаркета электроники. Ведущая Ника Куравлева безуспешно пыталась вырулить на рекламу кредитов шашлык-банка, но Москаев упорно не разогревался в сторону кредитного ажиотажа. Похоже было, что ему действительно наплевать, какую модель мобильного телефона он получит сегодня в подарок от спонсора передачи. Идиотизм. Ника перешла к более решительным действиям.
- А вот сейчас мы стоим возле офиса льготного кредитования. Вы можете прямо сейчас получить любой товар без первоначального взноса!
- А потом мне за этот телевизор будут почки отбивать, – пошутил Олег, рассмеялся, и зашелся в глубоком кашле.
Ника опешила.
- Вы действительно отморозились насквозь. У нас давно нет ничего подобного!
- Что, просто пристрелят? – поинтересовался Москаев. Его несло, На этот раз захихикал даже оператор. Ника завелась.
- Отключись! – кивнула она оператору, и продолжила совсем в другом ключе:
- Да у нас на-х всех этих рэкетиров давно перебили на-х! Один ты остался на-х! Тебя, как экспонат, в эфир выпускаем!
- Я последний? Значит, моя очередь!
Вокруг съемочной группы потихоньку начала собираться толпа.
- Ты сейчас скажешь в камеру, что взял кредит в этом отсос-банке на-х, и выберешь себе самый на-х дорогой мобильник на-х!
Москаев не задержался с ответом:
- Да… Жаль, мне звонить некому! Давно всех перебили. Акелла промахнулся! Подойдите и прикончите волка-одиночку! А сейчас я буду петь свою последнюю песню!
Он подковылял к оператору:
- Браток, включи на секунду! Дорогой отсос-банк! Возьми свой самый дорогой мобильник и вставь его себе в задний проход! Все! Разговор окончен, спасибо за внимание!
- Ладно, снято! Тебя обратно к мусорке отвезти, или будешь сам ковылять потихонечку? – Ника не скрывала своей ненависти к упрямцу, который ломал ей такой выигрышный сюжет. За что его взяли на почасовой контракт? Ей платят гроши, а этому разморозку – конверт за конвертом! Она злилась. Ну, был у этого идиота два раза рейтинг выше облаков. Так это же ненадолго! Он отвратителен. Он скоро всем надоест. Возьмут любого другого бомжа, сводят его куда-нибудь в ресторан, выставят деликатесов, нальют вина коллекционного, да и будут потешаться… Потом придумают еще чего. А этого мамонта уже никто и помнить не будет!
- Спасибо, дойду как-нибудь пешком! - Олег повернулся, и пошел прочь. Удивительно, состояние одиночества в чужом, по сути, мире, совершенно не тяготило его. Другой мир, другое время, люди все другие… ну и что?
- Точно, отстой все это! – включился Шалый, - а вот пожрать бы сейчас не помешало!
- Водички хоть попить! – заканючил Кедр, - Олежек, тут рядом я видел лоток с газировочкой…
- Отставить! – Олег пошел в бесплатный туалет и демонстративно напился воды из-под крана. Посетители не были этим шокированы. То ли и не такое видели, то ли не считали ситуацию критической…
- Он у нас гордый, - ехидничал Шалый, – от голода будет умирать, помощи не попросит! А у самого три запечатанных конверта с деньгами, жмот несчастный.
- Будешь жмотом, когда на месте твоей хрущевки стоит гипермаркет, паспорт просрочен, в башке дыра, и никаких родственников, чтобы помочь!
Ясное понимание неотвратимости еще не произошедших событий рухнуло Олегу на голову, как гром среди ясного неба. Он стоял перед входом в гипермаркет, когда спиной ощутил на себе взгляд.
- Настя, – прохрипел Кедр, – оборачивайся, Олежек, оборачивайся, не бойся!
- Так, явилась разговоры разговаривать, зубы заговаривать, – Шалый явно, как и Олег, был шокирован.
Олег повернулся, не поднимая на Настю глаз.
- Тебя ведь только завтра выписывают… Зачем убежал?
- Прости, но зачем ты обо мне так заботишься? Не дали умереть – спасибо, конечно, но к чему эта забота?
- Дурак, а кто тебе котлетки носил? Кто суставы разрабатывал? – Шалый было вмешался, но мощное усилие выбросило его в самые глубины подсознания.
Олег смотрел в Настины глаза, и его ледяная ненависть начала постепенно плавиться.
- Ты мне все эти годы котлетки носила?
- Ты помнишь? – радость блеснула в светлых, серо-голубых глазах.
- Да, но почему? - Олег поспешил перевести тему на старые рельсы.
Настя замерла, всматриваясь в лицо Олега. Наконец, она решилась. Стиль ее речи вдруг стал настолько необычен, что она и сама удивилась:
