– Стало несколько проще жить, я наконец-то поняла, что люди могут судить тебя не только исходя из твоей ориентации и «нормальности» для общества. Стала менее нервной, потому что могу обсудить все с друзьями.
– Появилось больше уверенности в себе и меньше тревоги за будущее.
Если сравнить, как оценивают последствия камин-аута открытые и закрытые перед родителем/родителями подростки, выясняется следующее. Из открытых отрицательные и смешанные последствия упомянули 49,4%, нейтральные и положительные – 50,6%. Из тех, кто рассказал о себе кому-то, но не родителю/родителям (чаще другу или друзьям), отрицательные и смешанные последствия камин-аута упомянули 12,5%, нейтральные и положительные – 87,5% (2016).
Цифры говорят сами за себя. Пожалуй, ясно, почему подростки чаще всего делятся именно с друзьями. Дело не в переходном возрасте и не в отдалении от родителей. Все проще. Сверстники реже отталкивают и чаще поддерживают открывшихся друзей.
– Открылась хорошей знакомой. Стало легче и морально, и в общении с ней. Чувствую поддержку.
– Друзья приняли меня. Словно камень с души свалился. Теперь между нами нет недосказанности.
– Подруга была удивлена, но приняла меня, ни в чем не обвинила, не сказала ни одного плохого слова, общение стало лишь ближе и богаче, она и сейчас остается моим другом.
– Они любят и принимают меня. Я же в первую очередь человек.
– Некоторые отнеслись нейтрально («Это твоя жизнь и проживи ее, как считаешь нужным»), некоторые – положительно («Вау, у меня все обычные друзья… и ты тут… такая»). Но не было такого, что кто-то из друзей перестал общаться после моего признания.
– Первой узнала подруга детства. Она помолчала в трубку и сказала: «Ну и что? У меня есть знакомая лесбиянка!», и как сразу легко и хорошо стало! Приятно иметь человека, способного выслушать в любой ситуации.
– Подруги меня поддержали и сказали, что в этом нет ничего постыдного и неправильного.
– Друзья восприняли эту новость настороженно, ибо ничего об ЛГБТ не знали. Задавали много вопросов и сейчас из-за моей честности относятся ко мне даже лучше, чем прежде.
– Моя подруга обожает мою девушку.
– Я была настолько счастлива, что моя любовь взаимна, что не смогла не поделиться с подругами. Они приняли меня хорошо, без неодобрения или агрессии.
– Отреагировали спокойно и сказали, что примут меня любой и им совершенно неважно, какая у меня ориентация и кого я люблю.
Таких историй достаточно много. Хотя изредка подростки наталкиваются на отторжение друзей, которые, увы, становятся бывшими.
– В десятом классе признался лучшей подруге, вначале она все восприняла хорошо, но позже она начала меня убеждать, что это временное явление. Помню, сказала: «Тебе просто нужно девушку хорошую, и все пройдет». Для меня друг – это прежде всего тот, кто не берется судить, а поможет и даст совет. Так я потерял единственного друга.
– Моя лучшая подруга, когда узнала, что я бисексуалка, просто ушла со словами: «Мне противно с тобой общаться».
– Мой лучший друг – гей. Когда я призналась ему, что я лесбиянка, он воспринял это как шутку. Сказал: «Тебе просто кажется. Ты просто еще не встретила подходящего человека».
– Поначалу многие не верили, думали, что я просто разочаровался в женском поле или недостаточно общался (хотя на деле у меня больше подруг, чем друзей). С одним человеком (глубоко верующим православным, к тому же националистом) я больше не общаюсь, он говорил, что я буду в аду гореть, это такой страшный грех и тому подобное.
– Открытость в школе – в ответ неприятие, бойкот, отвернувшиеся приятели и приятельницы.
– Решила рассказать подругам, думала, они поймут. Теперь в спину слышу обидные оклики, а мамы боюсь как огня, ведь мои любезные бывшие друзья могут ей все рассказать.
