Страница найдена полностью

Закон уже делает подростков несчастными. В школах крепнет гомофобия со стороны и учеников, и учителей. Постоянная травля. Гомофобия по телевидению и от родителей. Для нас это как пресс. Это толкает к самоубийству. Это не забота, а желание нас (подростков и детей) уничтожить! Вы и вправду хотите уничтожить нас?

Евгения, 15 лет (Няндома):

– Задумайтесь о том, что вы лишаете 7—10 миллионов своих сограждан права на свободу слова, подогреваете ненависть и поощряете дискриминацию.

Ярослав, 15 лет (Воронеж):

– Защищайте детей от плохих родителей, некомпетентных учителей и насильников. Я сам несовершеннолетний и никакого вреда не принесу детям! Просто оставьте нас и не трогайте.

Дарья, 15 лет (Иркутск):

– Дорогие дяди и тети! Я от лица детей нашей необъятной Россиюшки заявляю: лучше бы вы уделили внимание сиротам и больным детям, а нам никто ничего не навязывает! Деятельность ЛГБТ многим помогла обрести себя. Не стоит ради спокойствия кучки агрессоров лишать других права на полноценную жизнь.

Мария, 17 лет (Санкт-Петербург):

– Уважаемые, не надо меня ограждать от того, чего нет. Я и еще тысячи мне подобных не превратились в ЛГБТ из-за особой магии злобных геев-пропагандистов. Займитесь делом, сделайте уже что-нибудь реально на благо страны.

К.:

– Я не могу сказать, что мне противна моя ориентация. Мне противно ваше отношение к нам. К детям-404. К детям, которых нет. К ЛГБТ-подросткам. Мне противно, что вы ненавидите нас, ведь причины для этого нет. Мне противна ваша ненависть, ваша неприязнь. Мне противно, что из-за вас совершают самоубийства сотни подростков с нетрадиционной ориентацией. Мне противно, что и у меня были попытки суицида. Мне противно, что вы закрываете на нас глаза, будто бы нас и нет.

Настя, 17 лет (Санкт-Петербург):

– Бред сивой кобылы. Более неприкрытого желания бороться именно с ЛГБТ, чем этот закон, и придумать было нельзя. Мне кажется, это первый шаг к тому, чтобы снова ввести уголовную ответственность за отношения со своим полом как повод для официального убийства ЛГБТ-граждан РФ. Я не буду удивлена, если такое случится, пусть и радости от этого не испытаю. Мне очень не нравится то, что делает государство.

Элис, 16 лет (Санкт-Петербург):

– Нас не нужно защищать. Это не заразная болезнь и не зависимость. Это такие же люди. Когда этот закон писался, во внимание не принимались ЛГБТ-подростки. Для остальных детей не имеет никакого значения, есть закон или нет его. Но для нас это лишняя возможность дискриминировать и унижать нас.

Яна, 16 лет (Владивосток):

– Вы кретины. Это то же самое, как и пытаться оградить от – ну, не знаю, летающих автобусов, например. Смысл пытаться оградить от того, чего нет? А если даже есть, то это норма. Мы такие же, как и все! Занимайтесь экономикой, здравоохранением, образованием и так далее.

Даша, 16 лет (Москва):

– Я ребенок, и я ни разу не сталкивалась хотя бы просто с кем-то из ЛГБТ-сообщества на момент принятия закона, что уж тут говорить о какой-то там пропаганде. Плюс – а что попадает под это определение? Является ли мой камин-аут перед друзьями пропагандой? Является ли моя точка зрения, что все люди равны, и ориентация может быть разной, и это нормально, пропагандой? Вы просто отняли право на положительную точку зрения в этой проблеме. ЛГБТ в России, к сожалению, – это проблема, но на любую проблему должны быть как минимум и положительный взгляд, и отрицательный. Вы забрали у людей право даже задуматься, что ЛГБТ – это нормально.

Надежда, 15 лет (Саратов):

– Этот закон в очередной раз доказывает, что несовершеннолетних ЛГБТ для государства не существует, а совершеннолетних считают людьми низшего сорта.

Лиза, 15 лет:

– Смотрела новости. Там говорили о новом законе, все будет – и ответственность, и штрафы, даже 42% людей хотят, чтобы это была уголовная ответственность. Я посмотрела все, а потом… заплакала. Как жить дальше в этой стране? Я не понимаю…