В качестве примера наиболее дерзкой
попытки такого упразднения тленного механического «времени», попытки, заведомо обреченной
на неудачу и может быть оттого столь пронзительно щемящей (я бы сказал, это
наиболее щемящий эпизод во всем наследии этого вообще-то не склонного к
сентиментальности автора, советовавшего читать книги «не сердцем, а
позвоночником»), я хочу привести отрывок сновидения героя из романа «Дар» –
попытку воскрешения отца Федора Годунова-Чердынцева. Небольшим фрагментом из
описания этого сновидения я и начал свое «исследование» набоковских снов.
Казалось, сон этот был лишь игрой слов и теней – слов, в которые проваливалось
сознание героя (какие-то
