Но евреи проявили себя несравненными пионерами не в одной только торговой деятельности. Где только их не загоняли в гетто и не воздвигали между ними и внешним миром глухой стены запретов, там их творческая энергия проявлялась во всех областях жизни хозяйственной, общественной, интеллектуальной и духовной.
Роль, которую евреи сыграли в первую четверть текущего столетия в Маньчжурии вообще и в Харбине, в частности, благодаря тому, что для их инициативы там был открыт широкий простор, служит лучшим подтверждением высказанной мною выше мысли.
В постройке Китайско-Восточной железной дороги немалое участие принимали евреи в качестве подрядчиков.
Как ни странно может показаться с первого взгляда, но евреи проявили себя весьма способными организаторами строительного дела. Они строили жилые дома, фабрики, заводы, прокладывали железнодорожные пути и шоссейные дороги. Некоторые из этих подрядчиков строителей, как, например, Поляковы, Фридлянды, приобрели общероссийскую известность. Мой отец был тоже подрядчиком и построил на своем веку немало казенных зданий. Он также в течение десятилетий под контролем казенных инженеров заведовал ремонтом многих сотен верст шоссейных дорог в Волынской губернии. Мой дядя пошел еще дальше, составив себе репутацию одного из талантливейших подрядчиков строителей. Он строил казенные здания, заводы и даже железные дороги, и в инженерных кругах очень высоко ценили его знания и опыт.
Правда, таких специалистов-строителей, как мой дядя, было немного, все же евреи как подрядчики сыграли немалую роль в хозяйственной жизни России. Не удивительно поэтому, что они также в немалой степени приняли участие в прокладке пути и постройке искусственных сооружений на железнодорожной линии Маньчжурия-Пограничная, пересекавшей Хейлудзянскую провинцию – самую северную из трех восточных провинций, входящих в состав обширного Маньчжурского края. А когда Китайско-Восточная железная дорога была выстроена, для творческой инициативы евреев в нетронутой еще, но обиловавшей огромными природными богатствами Маньчжурии открылось самое широкое поприще.
Покрытая безбрежными девственными лесами, в которых водилось большое количество пушного зверя, вплоть до леопардов и тигров, храня в своих недрах залежи каменного угля, железа и драгоценных металлов, Маньчжурия только и ждала людей энергичных, предприимчивых, которые бы вызвали к жизни эти лежащие втуне богатства. И евреи очень много сделали, чтобы оживить этот дикий край.
Одним из первых приобрел в Маньчжурии лесную концессию Л.С. Скидельский, и ему удалось завоевать самые отдаленные рынки для изготовлявшихся на его концессии лесных материалов. Примеру Скидельского последовали другие, и разработка лесных богатств Маньчжурии стала одним из самых выгодных местных промыслов.
В начале девяностых годов в Харбин прибыл Кабалкин. К этому времени возделывание китайских бобов уже приняло в Маньчжурии довольно широкие размеры, и Кабалкину пришла в голову мысль организовать экспорт маньчжурских бобов в Европу, где из них добывали бобовое масло. Успех этого предприятия превзошел все ожидания Кабалкина. Примеру его последовали братья Соскины, которым удалось в короткий срок организовать дело экспорта китайских бобов в очень большом масштабе. Экспортировали бобы и другие фирмы, и в мою бытность в Харбине этих бобов вывозилось из Маньчжурии до ста миллионов тонн в год. Мало того, одному из Соскиных (И.Х.) принадлежит инициатива по развитию экспорта бобового масла из Маньчжурии. Он рассудил так: если Европа предъявляет спрос на бобы с тем, чтобы добывать из них масло, то гораздо целесообразнее организовать добычу бобового масла на месте и вывозить не громоздкие массы бобов, а самое масло. Были выстроены маслобойные заводы, организована перевозка масла наливным путем, и расчеты Соскина вполне оправдались. Экспорт готового продукта вместо сырья оказался чрезвычайно выгодным, тем более что и жмыхи (остатки, получающиеся при производстве масла) тоже сбывались в Японию, где им удобряли поля.
Далее, по мере того как миллионы китайских переселенцев устраивались в Маньчжурии на земле, разрасталась посевная площадь пшеницы. Маньчжурская пшеница (маньчжурка) была очень высокого качества и имела хороший сбыт и в Сибирь и за границу, чаще всего в виде муки, и опять-таки харбинским евреям принадлежит заслуга организации в широком масштабе мукомольного дела в Маньчжурии. Крупнейшие и отлично оборудованные мельницы принадлежали евреям: Дризину и Патушинскому, Боннеру и Миндалевичу, Гринцу и т. д. Харбинские евреи, равно как евреи, жившие в других центрах Маньчжурии, принимали также деятельное участие в создании других отраслей промышленности, как, например, винокуренного производства, сахарного и т. д.