И вдруг из «Труда» пришло приглашение. Он получил задание написать о том, как плохо поставлено дело со спортом на заводе «Красный пролетарий». Юра написал свою корреспонденцию с юношеским запалом. Отец прочёл и сказал: «Зло. Не опубликуют». Каково же было его (да и автора корреспонденции) удивление, когда она целиком появилась на страницах приложения «Физкультура и спорт».
Юного журналиста зачислили в штат редакции с испытательным сроком. Он писал под разными псевдонимами — Ю. Ван, ЮВТ и другими, был увлечён своей работой до предела. «Далеко пойдёт», — сказал о нём тогда ведущий репортёр журнала «Физкультура и спорт» Ал. Лесс. Его опекали Вадим Синявский, Герман Колодный — это все были мастера своего дела.
Наконец в 1930 г. Юрия Ваньята взяли в штат редакции репортёром, положив оклад жалованья в 48 рублей. Ему исполнилось 17 лет.
Позже он работал стажёром в «Правде», где попал в руки Мартына Мержанова. Снова редкая удача. Я хорошо знал Мержанова, этого великолепного журналиста, опытного наставника и редкой души человека. Могу представить себе, сколькому научился у него Ваньят. Сам Юра не раз с благодарностью вспоминал эту школу. Навсегда остались у него с тех времён высокая требовательность к себе, привычка всё проверять, контролировать, точность и собранность.
Работал он и в газете «Красный спорт». Но не порывал с «Трудом». В 1949 г. вернулся в газету окончательно.
За минувшие годы этот журналист добился «кое-каких» спортивных успехов. Он, например, закончил с отличием институт физкультуры, заимел пять (!) республиканских судейских категорий — по футболу, лёгкой атлетике, велоспорту, хоккею с мячом и конькам.
Уж кто-кто, а он знал, о чём пишет. Он мог говорить на равных с любым спортсменом и тренером.
В конечном счёте он специализировался на хоккее, коньках, фигурном катании и футболе. Выезжал на бесчисленные внутрисоюзные и международные соревнования, в том числе на все зимние олимпиады. На коих мы неизменно встречаемся с ним.
Юрий Ваньят — репортёр высшего класса. Хочется сделать небольшое отступление. Бытует такое представление, что писатель значительнее журналиста, обозреватель — корреспондента, корреспондент — репортёра… Между тем это всё разные профессии, хотя и сходные. Никому же не приходит в голову сравнивать: кто важней — профессор университета или тренер футбольной команды? Хирург или ветеринарный врач? Можно быть великолепным репортёром и посредственным поэтом. Так кто «важней»?
Ваньят — величина вершинная в своей профессии спортивного репортёра. И, как мне кажется, он не сменит её ни на какую другую. Хотя при его опыте и одарённости мог бы.
Помню, после очередной олимпиады нас пригласили выступить на спортивном вечере в МАИ. Выступлением Ваньята я был просто потрясён. Прошло уже без малого лет двадцать с того дня, а я помню его до сих пор.
Такого знания спорта, такой памяти на цифры, имена, события, малейшие детали, и это за много-много лет, я никогда не встречал. Это было подлинное мастерство, блестящее владение профессией. Он потом делился со мной «секретами» этого мастерства.
Ваньят, например, готовился к очередной олимпиаде за несколько месяцев (это он так говорит, я же думаю, что подготовкой служит ему вся его жизнь в спортивной журналистике). У него огромный архив. Ну, скажем, все информационные бюллетени, выпускавшиеся на всех олимпиадах. Досье на сотни спортсменов, составы команд за десятки лет. Громадная библиотека отечественной и зарубежной спортивной литературы.
Но и этого мало. Отправляясь в очередной зарубежный вояж, Ваньят изучает страну, город, запоминает поговорки, типичные выражения, идиомы. У него связи, переписка с десятками спортсменов, тренеров, спортивных руководителей и специалистов. Они очень откровенны с ним (чему я сам был свидетелем), а он до предела тактичен и деликатен в своих репортажах с полученными откровениями.
Ваньят, пожалуй, старейший наш спортивный журналист. Но он внимательно читает всё, что пишут его коллеги, и, как он сам признаётся, всё время учится у них (хотя давно, на мой взгляд, мог бы учить других).
«Читатель растёт, надо расти с ним», — повторяет Ваньят.
Он с горечью говорит о появившейся в последнее время категории молодых, не очень-то ещё проявивших себя спортивных журналистов, которые не столько бывают на соревнованиях, встречаются со спортсменами, изучают дело, сколько сидят в пресс-барах, хвастаются знакомствами со знаменитыми чемпионами. Для них Яшин — «Лёва», Роднина — «Ирка». «А вот бессонных ночей, изматывающего труда они не знают», — говорил мне Ваньят. И я с ним согласен.
Михаил Азерный из другого поколения, он на двадцать с лишним лет моложе Ваньята. С ним мы тоже частенько встречаемся на зимних олимпиадах и почти никогда в промежутках. Да и живёт он не в Москве.
