Для оператора кинохроники мало уметь снимать в любых условиях. Он должен ещё обладать незаурядной силой, ловкостью, быть отличным спортсменом.
«Вот что, — заявил наконец Ошурков, — чем заниматься самодеятельностью, давайте организуем фотокружок!»
Кружок был действительно организован и работал добросовестно.
…Босфор. На мачтах нашего теплохода взвились сигналы: «„Грузия“. СССР», «Идём без остановки. На борту больных нет», «Просим лоцмана».
Вскоре прибыл лоцман, и мы двинулись в пролив. Мимо нас скользили фелюги, баркасы под белыми парусами, маленькие закопчённые пароходики. Извилистое заграждение из бакенов, связанных канатом, преграждает путь из Чёрного моря в Босфор, мы минуем его и оказываемся в проливе.
Мы идём между Европой и Азией. Стамбул. Город пятисот мечетей. Вскоре город остался вдали, уплыл за корму, проводив теплоход ленивым взглядом.
Было уже 10 часов вечера, когда мы подошли к Дарданеллам. А утром 10 октября уже плыли по Эгейскому морю.
…Навстречу идёт корабль. Хватаемся за бинокли. Это торговое судно «Николай Пирогов». Взвиваются флаги приветствий. Первый земляк! Сколько радости! Как дети прыгаем, машем платками, руками. Капитан добродушно поглядывает на нас. Наши чувства ему понятны.
Опустился вечер, мелькнул прощальным огнём последний маяк на острове Родос. Мы вышли в Средиземное море. Послезавтра прибудем в Порт-Саид.
Он возникает неожиданно, из мрака. Все вышли на палубу. Первое, что мы увидели, был ровный ряд зелёных и оранжевых маячков и маленьких красных огоньков.
А слева, совсем далеко, сквозь темноту проглядывался ещё более тёмный берег с цепочками белых огней. Звучат слова команды. На борт по спущенному для него трапу поднялся лоцман, с ним два стажёра. На катерах подплыли полицейские. Поднявшись на борт, они остановились у трапа.
Мы не отнимаем биноклей от глаз, хотя и так всё прекрасно видно. На «Грузию» прибывают карантинный врач и обмерщики. Они должны обмерить судно, чтобы узнать, сколько следует взыскать с него за проход Суэцкого канала. Торговые суда платят с тоннажа, а пассажирские — с площади.
Для прохода по каналу формируется караван. Но вот наш караван собран. На мостик поднялся египетский лоцман М. Шукри в белых шортах и белой рубашке. Он приветливо помахал нам рукой, улыбнулся. Якоря подняты, лоцман становится серьёзным, и мы двигаемся в путь.
Кроме лоцмана мы приняли на борт швартовщиков — бедно одетых моряков с их лодками. Задача швартовщиков — пришвартовывать судно к берегу, чтобы переждать встречный караван. Это задача не простая. Вместе со швартовщиками садятся прожектористы.
Сначала все они держались как-то напряжённо. На больших иностранных судах к ним, как правило, относятся пренебрежительно, не пускают на пассажирскую палубу. Но вскоре они почувствовали гостеприимство советского корабля. Их ведут в столовую обедать, рассказывают о Советской стране, забрасывают вопросами.
Мимо нас проплыл Порт-Саид со своими белыми, похожими на большие пароходы домами.
Мы вошли в Суэцкий канал. Он неширок — 120–150 м, глубина не превышает 13 м. Ещё недавно, проходя Босфор, с правого борта мы оставляли Европу, с левого — Азию; теперь с левого борта была Азия, а с правого — Африка.
В 4 часа дня остановились и стали ждать встречный караван. Здесь канал раздвоен и караван пройдёт мимо нас по параллельному рукаву. Он совсем рядом.
На лебёдках спустили швартовщиков с их лодками. Быстро и ловко они подтянули корабль к берегу, и мы остановились. Прожектористы с интересом осматривали корабль.
Рано утром прошли Суэц — небольшой городок в арабском стиле. Здесь мы простились с прожектористами. Прожектор задраили и просто спустили в воду, на которой он спокойно держится, пока его не поднимет встречный корабль. Мы обменялись адресами, обещали прислать наши фотографии.
Позже, в Мельбурне, с болью в сердце смотрели мы кинохронику: горящие, разрушенные города Египта, которые так приветливо и мирно встречали нас на нашем пути.
Вот и Красное море — «кипящая сковородка». Навстречу нам то и дело попадались суда, и вдруг — наш земляк — танкер «Иркутск». Мы обменялись приветствиями. Вот немецкие и южноамериканские «грузовики», огромные танкеры.
Ревёт наша сирена — все бросаются на палубу. Встречный корабль? Оказывается, наоборот, мы догоняем торговый пароход «Измаил».
Получили радиограмму, которая тут же была вывешена в стенгазете на специально оставленном для телеграмм месте:
«Теплоход „Грузия“. Руководителю спортивной делегации. Моряки парохода „Измаил“, следующего порты Индии, желают вам, дорогие товарищи, счастливого плавания, высоких спортивных показателей на предстоящих Олимпийских играх. Достойно отстаивайте спортивную честь нашей Родины. Экипаж „Измаила“».
Скоро выход из Красного моря. Слева показались три высокие скалы — это островок Абу-Али, о чём свидетельствовала большая надпись на фронтоне метеостанции, расположенной рядом с маяком на самой высокой из скал.
