Вечером отправляюсь погулять по городу. Здесь, как и в других американских городах, твёрдо соблюдается правило: ни один пешеход не станет переходить улицу, пока ему не дадут зелёный свет. Даже поздно ночью, когда почти нет машин, даже если человек очень спешит, даже если пешеходов собралось много, а машин нет ни одной, никто не станет переходить через улицу, пока не загорится надпись: «Идите!» Полицейских, регулирующих уличное движение, можно увидеть лишь на самых сложных перекрёстках, да и то в часы «пик».
Трудно сказать, чем вызвана такая высокая дисциплинированность пешеходов: возможно, очень интенсивным в обычное время автомобильным движением, а может, строгими законами: за сбитого вне зоны перехода человека водитель не отвечает. Но факт остаётся фактом — пешеходы в США очень дисциплинированны, что не всегда можно сказать о водителях. Автомобильные катастрофы ежегодно уносят в стране сотни тысяч жизней.
Центральная улица Лос-Анджелеса. Её пересекают нумерованные стриты. Здесь много богатых магазинов, кафе, баров, которые называются в Лос-Анджелесе «коктейлями». В «коктейлях» много посетителей, у которых, судя по всему, хватает свободного времени, хотя и по другим причинам, нежели у безработных в сквере. Эти посетители сидят в полумраке низких зал на кожаных диванчиках. Среди них немало молодёжи, хотя надпись вещает, что «коктейль» лицам моложе 21 года посещать не разрешается.
Чем дальше от центра, тем бедней улочки. Вот улица дешёвых магазинов поношенных или вышедших из моды вещей, вот улица ночных кино, вход в каждое из которых сплошь заклеен фотографиями голых девиц — реклама идущего фильма. А вот улица магазинов, торгующих пластинками. Над входом в каждый из них динамик, из которого несётся джазовая музыка, а у входа толпится молодёжь.
Лос-анджелесские контрасты. Богатые центральные улицы и нищие окраины; несчастные люди, мечтающие о любой работе, и богатые бездельники, просиживающие целые дни в барах; роскошная природа, словно созданная на радость людям, и горе этих людей.
Разумеется, нет разницы между печальной судьбой бедняка в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе, Чикаго и Детройте. Но почему-то здесь, где всегда светит в синих небесах яркое солнце, где на тёплом ветру качаются лохматые ветви пальм, горечь и нищета особенно разительны и кричащи. Уголок рая, где немало людей, для которых жизнь — ад…
И ещё была у меня одна встреча с Лос-Анджелесом уже перед самой Олимпиадой.
Бродя по улицам Мадрида вблизи площади Пуэрта дель Соль, я наткнулся на маленькую улочку — синяя надпись на угловом доме извещала: «Улица Лос-Анджелес». Это, да и стоящие напротив здания были красивы, помпезны и богаты, их фасады сверкали. Но, углубившись в улочку, я увидел иные дома — облезлые, каменные строения. Посеревшие от дождей деревянные ставни, наглухо закрывавшие окна, придавали фасадам домов тоскливый вид. Штукатурка местами осыпалась, белели проплешины, мостовая была неровной с выбоинами, кругом мусор… Словом, невесёлое зрелище. Эдакая гнильца в позолоченной обёртке.
К тому же улица оказалась тупиком. Из неё не было выхода.
Не знаю почему, но прогулка к этому тупику с названием «Лос-Анджелес» вызвала у меня иные ассоциации.
Международная ассоциация спортивной прессы утвердила меня пресс-атташе на олимпийском турнире по борьбе. На турнир этот по известным причинам мне попасть не удалось, о чём я, в общем-то, не жалею, потому что это был наименее представительный из всех олимпийских турниров. Впрочем, об этом речь впереди.
На чемпионате мира 1983 г. в Киеве, предшествующем Олимпийским играм, я познакомился с американцем мистером Томпсоном, прибывшим туда со всей семьёй для изучения опыта. В лос-анджелесском Оргкомитете мистер Томпсон отвечал как раз за олимпийские соревнования по борьбе.
Его визиту предшествовали длительные переговоры с Международной федерацией борьбы (ФИЛА). Организаторы Олимпиады никак не хотели учесть весьма скромные, я бы сказал минимальные, требования этой федерации — в зале, предлагаемом для проведения турнира борцов, не было кондиционеров, мест для зрителей планировалось до смешного мало, зато ежедневные поездки от Олимпийской деревни до места соревнований должны были занимать по несколько часов и т.д.
Наконец, благодаря настойчивости бюро ФИЛА и её президента М. Эрцегана удалось достичь приемлемых компромиссов.
И вот мистер Томпсон прибыл в Киев, чтобы поучиться у нас, как надо организовывать и проводить крупные соревнования по борьбе. Встретился он и со мной, чтобы поговорить об условиях работы журналистов.
