Затем он подошел, со всеми поздоровался. Начались испытания. Уже после нескольких отстрелов один из лучших оружейников полка Козлов сказал:
- Сравнивая оба новых пулемета с пулеметами англичанина Льюиса и француза Шоша, могу заметить, что наши изобретатели добились лучших успехов. Как английский, так и французский страдают неточным боем. При автоматической стрельбе у них получается большое рассеивание. У наших же кучность хорошая. Некоторые недоделки не имеют большого значения и легко исправимы.
Вельяминов, Факторович, Кученев и другие специалисты-оружейники также высоко оценили работу Колесникова и Токарева. Они высказали несколько замечаний и дали советы, которыми конструкторы воспользовались при совершенствовании пулеметов.
После этого полковых оружейников и военных специалистов часто приглашали для участия в испытаниях. Наш полк стал экспериментальной базой по опробованию и освоению нового стрелкового оружия.
* * *
У него красивые черты лица. Одет во френч с четырьмя большими карманами. Портупея плотно облегает грудь. Вошел тихо, как-то незаметно. Доложил:
- Брусин Александр Алексеевич. Прибыл на должность командира батареи.
- Специальное артиллерийское образование имеете?
- Да. Окончил высшую артиллерийскую школу. Отделение бронепоездов.
Узкая специальность Брусина меня смутила. Я прямо сказал:
- Полк наш стрелковый. Бронепоездов в нем нет. Нам нужен командир батареи Так что с лошадьми придется дело иметь.
Брусин промолчал. Но что делать? Ведь он не виноват в том, что назначен к нам. Поживем - увидим. Может, сумеет командовать обыкновенной батареей.
- Приступайте к работе, товарищ Брусин,- сказал я, подавая ему на прощание руку.- Будет трудно - заходите, посоветуемся.
Прошло немного времени, и мое мнение о Брусине в корне изменилось. Командир батареи показал себя превосходным организатором, хорошим знатоком артиллерии, чутким товарищем.
Днем Брусин занимался с красноармейцами, а вечерами помогал командирам изучать материальную часть орудий, теорию артиллерийской стрельбы. Позже он преподавал даже правила ухода за конем, которые сам изучил, уже будучи в полку.
Командир батареи Брусин, его заместитель Анисимов, командиры взводов Муращенко,Спицын, политрук Белов- это те товарищи, благодаря чьим заботам и труду батарея во время стрельб всегда добивалась отличных результатов. Она считалась образцовой, и мы ею гордились. Но кипучая энергия и неуемная инициатива Брусина иногда вызывали ненужное беспокойство. Однажды к нам со Славиным пришел командир второго батальона.
- Что угодно делайте, а молчать не могу. Прямо скажу - завелись у вас любимчики. Среди командиров и красноармейцев идут нездоровые разговоры. Дескать, кто угоден начальству, тот и в глянцевых сапогах ходить будет.
- Что-то не понимаю вас. О чем вы толкуете?- спрашиваю.
- Как о чем? О брусинских щеголях.
- Только вчера был в батарее и ничего особенного не видел.
- Не знаю, как вчера, товарищ командир, но сегодня батарейцы вырядились как на праздник. И это вызывает у других недовольство.
После этого разговора мы со Славиным пошли в батарею и глазам своим не поверили. На всех красноармейцах новенькие сапоги, синие суконные брюки, аккуратные гимнастерки, артиллерийские шинели, клинки. У командиров шпоры.
- Где это вы раздобыли? Насколько мне известно, на полковом складе такого обмундирования нет,- спрашивает Славин.
- Хотите ругайте, хотите наказывайте. Пошел в интендантское управление округа, расплакался. Нет того, нет этого. Все батарейцы - настоящие русские богатыри, в плечах косая сажень. А одеты плохо. Брюки не на каждого подберешь. Шинель чуть ли не до пупа. Один срам в таком виде на людях показываться. Вот интенданты и помогли. Дали сапоги, гимнастерки, шинели, клинки... Только брюк на всех не хватило.
- Ну и как же вы вышли из положения?
- Я, товарищ командир, увидел на складе попоны из синего сукна. Попросил у интендантов. Дали. Привез в полк, в портняжную мастерскую. Договорился, чтобы потихоньку сшили из попон брюки. Хотел сделать сюрприз, а получилось как-то неловко...
Мы, конечно, пожурили Брусина за самовольство, но наказывать не стали. Благодаря его инициативе и отзывчивости интендантов батарея выглядела лучше всех в полку.
Я всегда любил присутствовать на полигоне, когда полковая батарея проводила стрельбы. Меня радовали отличная организованность батарейцев, завидная слаженность при выполнении боевых задач, взаимозаменяемость орудийной прислуги, бережное отношение к боеприпасам.
Однажды во время очередных артиллерийских стрельб я обратил внимание, что батарея как бы "растягивает" огонь. Спрашиваю у Брусина:
- Почему не увеличите темп стрельбы?
- А я, товарищ командир, нарочно его придерживаю. Если дать интенсивный огонь, снарядов не хватит. Сразу все израсходую и не на чем будет учить людей.
Такое рачительное, хозяйское отношение он проявлял ко всему, и это отличало его от многих других командиров.
1925 год. У нас идет подготовка к празднованию седьмой годовщины Красной Армии. Полк должен участвовать в военном параде. Встретил Брусина, спрашиваю:
